С. Л. Пушкин.
По рисунку К. К. Гампельна.
1824
Память у Льва была действительно феноменальная. Как печально заметил князь Пётр Андреевич Вяземский после смерти Льва Сергеевича, «с ним, можно сказать, погребены многие стихотворения брата его, неизданные… которые он один знал наизусть». Но память эта была еще и «контрабандная»: купаясь в лучах пушкинской славы, упиваясь ею, словно дорогой мальвазией, Лев нередко выдавал публике «коммерческую тайну» еще не изданных произведений, снижая тем самым их «рыночную стоимость». Но если бы только это! Переговоры с издателями он ведет из рук вон плохо, а то и вовсе срывает. Все чаще задерживается с перепиской рукописей и с подачей их цензорам. А ко всему еще пропивает и проигрывает пушкинские гонорары. Тут сдали бы нервы у любого работодателя, будь у него хоть трижды ангельское терпение. А потому можно считать, что Пушкин, вспыльчивый и вечно стесненный в средствах («мне нужны деньги или удавиться»), еще долго продержался. Только в 1825-м он перепоручает все свои дела Петру Александровичу Плетнёву, выдав брату при «увольнении»: «Упрекать тебя не стану, а благодарить ей-богу не за что». Казалось бы, отношениям конец. Но нет! Их родственная дружба выдержала это испытание, братья даже не догадывались, что самые тяжелые времена для нее еще впереди.
Промаявшись некоторое время на статской службе в Департаменте духовных дел иностранных вероисповеданий, Лев Сергеевич решает вступить в армию. «На седле он все-таки далее уедет, чем на стуле в канцелярии», – старший брат, как водится, вновь оказался прав. За несколько лет на Кавказе Лёвушка снискал себе славу доблестного офицера, бесстрашного воина, верного боевого товарища и справедливого отца-командира своим солдатам. Грудь его украшают две «Анны» и «Владимир» – за храбрость. Отправляясь в 1829 году на Кавказ в расположение действующей армии, Пушкин, прежде всего, мечтает повидаться с братом, которым теперь наконец-то имеет полное право гордиться.
«Запаса гордости», увы, хватает ненадолго. 1830 год Лев Сергеевич проводит в Москве и Петербурге, предаваясь «пианству и буянству». В феврале 1831-го он шафер на свадьбе Александра Сергеевича и Натальи Николаевны. Невесткой он, как и его брат, «огончарован». Но пример остепенившегося Александра Сергеевича ему и не пример вовсе. Лёвушка живет в дорогих гостиницах, пьет самое дорогое вино, заказывает новые мундиры из самых дорогих тканей. А по счетам платит кто? Пушкин! Карьера на Кавказе разладилась. Пользуясь дружбой с Елизаветой Хитрово, дочерью М. И. Кутузова, поэт добивается перевода Льва в Финляндский драгунский полк, расквартированный в Польше. Но и в Варшаве Лёвушке не живется. В итоге капитан Пушкин выходит в отставку, вновь оставляя после себя баснословные долги. Погасить их берется муж старшей сестры Ольги – Николай Павлищев. Но при одном условии: Александр Сергеевич (а кто еще?) должен вернуть ему все до копейки. И как можно скорее! Как можно скорее не получилось. Долг был столь велик, что окончательно закрыла его лишь опека – после смерти поэта.
Летом 1836 года, запутавшись окончательно, Лев Пушкин вновь поступает на военную службу под начало близкого друга старшего брата – генерала Николая Раевского-младшего. Братья расстаются холодно, не зная, что свидеться им больше уже не придется…
Л. С. Пушкин.
По рисунку А. О. Орловского.
1820-е
После смерти брата Лев Пушкин проведет «под штыком» еще пять лет. На Кавказе сведет близкое знакомство с Лермонтовым и окажется одним из последних, кто видел его живым. Окончательно выйдет в отставку в 1842-м в чине майора. В том же году в «Отечественных записках» опубликует собственные стихи, посвященные Петру I. Виссарион Белинский отзовется о них с восторгом: «Славные стихи… читаю и перечитываю их с наслаждением». При жизни Александра Сергеевича, не поощрявшего поэтических «штудий» брата («…благодарю тебя за стихи; более благодарил бы тебя за прозу»), Лев Сергеевич ходу этому увлечению не давал. Возможно, будь у него другая фамилия, он снискал бы собственную славу, нашел бы своего читателя, но обстоятельства сложились так, что, по меткому замечанию князя Петра Андреевича Вяземского, Пушкин-младший так и остался «неизданным поэтом».