– Но в какие сроки? – не согласился Краббе. – Корабль нужен на Балтике уже через пять лет! А затем за три‑четыре года мы должны спустить на воду Черного моря еще четыре! – встал со своего места он, выражая свое крайнее несогласие с решением Путилова.
– Стоп, хватит! – прервал спорщиков я. – Пусть Попов займется ускоренным строительством своего корабля, но для успешного завершения строительства понадобится создавать многое практически с нуля. Пятов будет не лишним. Займется механикой и доведет до ума прокат брони с цементированием. Павел Матвеевич, – я кивнул на Обухова, – пусть продолжает заниматься орудиями и необходимыми марками стали, а Николай Иванович, – я кивнул на Путилова, – смотрит, чтобы Балтийский завод поставил нам нужные машины и котлы в срок. Не волнуйтесь, Попов тоже не останется без работы! Организация такого высокотехнологичного проекта, создание верфей на Балтике, а позже на Черном море, обучение необходимых людей – задача нетривиальная.
– Пусть будет так, – буркнул немного обиженный Путилов. – Я могу продолжать? – поинтересовался он у меня, немного помолчав.
– Со строительством современного порта в столице, к сожалению, меня постигает неудача за неудачей, – продолжил Николай Иванович. – Работы безмерно затягиваются – находятся все новые непредвиденные сложности, поставщики срывают сроки, не хватает обученного персонала. Мне уже пришлось организовать целую школу с классами обучения работе с портовыми кранами, землечерпальными машинами, паровозами и многим и многим другим. Тут даже найти говорящих по‑русски учителей для школы было невероятно тяжело, большинству нужны переводчики! – выразил свое крайнее недовольство таким положением дел Путилов. – Однако работа продолжается и пусть не за три, а за шесть лет, но самый совершенный в Европе порт мы все же построим.
Строительство морского канала, однако, еще более отстает от графиков – практически все обучаемые мной инженеры и рабочие по вашему приказанию отправляются на другие, более важные работы. Если так будет продолжаться и дальше, мы с каналом и за десять лет не управимся, не то что за пять, – позволил себе снова выразить неудовольствие таким решением он. – Но есть у меня и весьма и весьма хорошие новости. Нам наконец все же сопутствовал успех в запуске печи Аносова для получения стали из чугуна. Она безо всяких проблем поработала уже месяц. И несмотря на то, что Мартена нам опередить не удалось и его сталь вышла раньше, наше лидерство в этом вопросе неоспоримо. Ведь Аносов получил сталь из чугуна по своему рецепту еще в 1837 году, и наша печь намного более совершенна, чем у французского металлурга. Поленов уже принялся налаживать производство стальных рельсов, но печь слишком мала даже для обеспечения сталью в необходимых масштабах этого небольшого рельсового заводика.
– Уже целый месяц работает! Что же ты молчал! – Я подошел и, не удержавшись, обнял Путилова. – Ну, наконец‑то!
– Не хотел говорить раньше времени, – ответил польщенный Путилов. – Вдруг что‑нибудь снова пойдет не так, как случалось во все прошлые разы.
– Ладно уж теперь, – махнул я рукой. – Продолжай, – попросил я его и вернулся в свое кресло.
– Как вы помните, доменная печь нового образца была запущена в Донецке еще осенью прошлого года, так что сейчас полным ходом идет достройка еще двух, большего размера. Также мы работаем над выпуском броневых плит, паровых котлов и паровозов. Кроме того, мною заложены вагоностроительный завод в Москве и верфь для речных судов в Твери.
Путилов углубился в подробности, открывая нам все новые и новые направления своей кипучей деятельности. Иногда он останавливался на чем‑то более детально, иногда отделывался парой слов, но никогда не скрывал своих неудач и редко выгораживал свои заслуги. А мне оставалось только дивиться его неутомимости и тому, сколько же всего я незаметно для себя на него взвалил.
– Однако главным своим достижением считаю создание комплекса инженерно‑технических училищ и открытие ряда школ при заводах. Так, например, инженерно‑управленческой школы под руководством Обломова, через которую прошли практически все толковые инженеры, находящиеся у меня в подчинении. Все они в течение трех месяцев изучали различные новинки в управлении и планировании, такие, как метод сетевого планирования, который, ну надо же! – удивленно воскликнул он, – я сам же и должен был изобрести. Разумеется, преподавалась более развитая теория, метод критического пути в частности. Но все равно, как это удивительно! – не смог сдержать эмоций инженер.
– Основным тормозом на пути к дальнейшему промышленному развитию, – продолжил он, собравшись, – я считаю низкий уровень образования и полную техническую безграмотность большинства рабочих. Квалифицированных специалистов катастрофически не хватает, а обучение новых не происходит быстро. Поэтому я прошу выделить мне денег в первую очередь на открытие школ и училищ при всех заводах и производствах. Эти средства не принесут нам барышей напрямую, но сторицей окупятся для державы позже! – Разгоряченный своей речью, Путилов стоял, переминаясь с ноги на ногу.
– О какой сумме идет речь? – уточнил я скорее по привычке, чем по необходимости. Дело предлагалось действительно чрезвычайно необходимое.
– Для содержания техникумов, училищ и школ потребуется два миллиона восемьсот тысяч в год, – последовал незамедлительный ответ. – Но сначала требуется построить или купить здания, оборудовать их должным образом, а это по меньшей мере еще миллионов десять, – осторожно прибавил он.
– Откуда такая цифра? – вскочил Рейтерн. – Вы что там, всю страну грамоте обучить решили?
– Только школы при новых заводах! А цифра столь велика, потому что уже через пару лет заводы разрастутся и школ понадобится все больше, а обучение учителей для них нужно начинать уже сегодня. А учить их будут в основном иностранцы, которых возможно завлечь только длинным рублем. Да и переводчики учителей за спасибо работать не будут! К тому же для техникумов нужно оборудование и практика на станках хоть в ночную смену, а для этого желательно платить учащимся хотя бы как чернорабочим. Но в итоге спустя несколько лет мы получим приток свежих рабочих должной квалификации.
– Я дам вам два миллиона прямо сейчас, – прервал я готового отчаянно сражаться за такие деньги Рейтерна. – А остальные средства будут предоставлены ближе к лету, по мере надобности. – Мне было тяжело расставаться с деньгами, в которых вечно была острая нужда. – На содержание учебных заведений я выделяю по три миллиона в год, – расщедрился я, устыдившись. Бунге сделал пару пометок у себя в блокноте. – Когда отпущенные под училища средства закончатся – прошу обращаться ко мне. Но неужели это все? – удивленно спросил я. После перечисления всего того, чем занимается этот без преувеличения гениальный инженер и организатор, я ожидал большего.
– Да, Ваше Величество, – уверенно ответил Путилов. – Сколько бы средств вы мне сейчас ни дали, нужного мне класса специалистов в России завтра больше не станет. Будет только перетаскивание рабочих от одного ведомства к другому, которое больше заплатит.
– Неужели не получается переманить иностранных мастеров?
– Хорошие крепко за свое место дома держатся, а худых нам не надобно, – фразой Петра Великого ответил мне Путилов.
– Ясно. – Я на время замолчал, обдумывая следующие слова. – Круг вашей деятельности воистину огромен и достоин целого министерства, Николай Иванович. – Я встал из‑за стола. – Назначаю вас министром промышленности и жалую чином действительного статского советника. Примите мои поздравления, – протянул руку Путилову я.
– Право, и не знаю, что и сказать… Такая честь! – только и смог выговорить покрасневший от удовольствия новоиспеченный министр, пожимая мне руку.
– К сожалению, вынужден оставить вас на некоторое время, – сказал я, едва отзвучали последние поздравления. – Я обещал непременно отобедать с семьей, – под понимающие кивки продолжил я и прибавил: – Прошу вас тоже не злоупотреблять отведенной паузой и как следует подкрепиться.