– Обалдели, да? – наконец, спросил он, осмотревшись. – Где рыба?
Шурка молча потряс стулом и, видимо, хотел рассказать про рыжего кота, но вместо этого только жалобно мяукнул.
– Ах, ты гидрилла мутовчатая! – закричал гневно Речка и, подхватив с земли свою бамбуковую трёхлинейку, ловко перетянул Шурку вдоль спины.
Не дожидаясь продолжения, друзья дунули прочь. Шурка бежал первым, выставив перед собой стул. Лера – чуть позади.
– Всё, – объявил плачущим голосом Шурка, едва они отбежали на безопасное расстояние, – идём к твоей тётке!
– А может, на рыбалку пойдём, на Панский пруд? – высказал очередную идею Лера. – Привяжем леску вместо удилища к твоему клыку. Помнишь, как у Речки закидушку дёрнуло?
Не останавливаясь, Шурка страдальчески замотал головой.
В зубоврачебном кабинете, как в мясном отделе, пахло докторской колбасой.
– Это мышьяк пахнет, – пояснил Лера, – которым нервы зубные убивают.
Наталья Евгеньевна, так звали его тётю, уложила Шурку в кресло и включила крохотный прожектор на подвижном штативе. Шурка зажмурился.
– Открой рот, – попросила она.
Шурка открыл. Вооружившись острым хромированным зондом, Лерина тётя внимательно исследовала зуб. Постучала по нему, подула воздухом и полила холодной водой.
– Так болит? – спрашивала она. – А так?
– Вообще, не болит, – признался удивлённый Шурка.
Но Наталья Евгеньевна оказалась очень дотошной и отправила Шурку ещё и на рентген.
– Для страховки, – пояснила она, – посмотрим, может, у тебя гнойный флюс под зубом.
Но и рентген ничего не показал.
– Совершенно здоровый зуб, – заключила она, рассматривая снимок.
– А почему же он болел? – вступился за друга Лера. – Шурка всю ночь не спал.
– Вероятно, продуло, – предположила тётя. – При простуде, лицевой нерв может подобные симптомы давать.
Счастливый Шурка хотел было выскользнуть из кабинета, но Наталья Евгеньевна мягко ухватила его за рукав и вновь уложила в кресло.
– Слева у тебя в шестом нижнем пульпит начинается, – сказала она ласково.
Шурка ничего не понял, но послушно открыл рот. Наталья Евгеньевна вставила ему под язык пластмассовую трубку в виде крюка, которая тотчас стала сипеть и похрипывать.
– Это слюноотсос, – прокомментировал Лера.
Следом она включила ненавидимый Шуркой бор, и он угрожающе засвистел под самым его носом. Деваться Шурке было некуда. Снизу кресло, сверху нависла Лерина тётя, а сбоку на бабушкином полированном стуле восседает сам Лера. Улыбается и заглядывает ему в рот.
– У тебя кариес на шестом зубе, – пояснил он. – Сейчас его вжик – срежут, а на его место пломбу поставят.
Шурку от его пояснений холодный пот прошиб. Открытый рот его от страха пополз в сторону вместе со слюноотсосом. Вот стальной бор коснулся зуба и… и Шурка ничего не почувствовал. Вернее, не почувствовал боли. Что-то скреблось по зубу, да ещё неведомо откуда взявшаяся вода заливала рот. Но её тотчас с подвываниями и всхлипами затягивало в пластмассовую трубку.
– Здорово, да? – подмигнул Лера. – Это из-под бора вода льётся, чтобы зуб не нагревался и не болел.
Тем временем, его тётя отложила бор в сторону и сунула в Шуркин рот нечто вроде пистолета, у которого вместо дула был длинный носик, как у маслёнки. Она нажала курок, и в шестой рассверленный зуб с силой ударила тонкая струйка воды.
Пока тётя обкладывала зуб со всех сторон ватными тампонами, Лера снова взялся за комментарий.
– Дырку промыли, – говорил он. – Теперь её просушат, лекарством протрут и пломбу вставят.
Слушая его, Наталья Евгеньевна только улыбалась. Шурка, всё ещё не веря в безболезненное лечение, лежал смирненько, сложив руки на груди, словно Тутанхамон в саркофаге. Лерина тётя вновь взялась за пистолет. Но теперь он выстрелил не водой, а воздушной струёй. Далее всё пошло по Лериному сценарию. В заключение, Наталья Евгеньевна закрыла полость в шестом зубе специальным полимером и надела красные очки.
– Сейчас пломбу облучат, и она станет твёрдой, как кость, – сказал Лера, отворачиваясь. – На луч не смотри – ослепнешь.
Тётя его, между тем, вооружилась каким-то странным никелированным прибором с кривым дулом. Прибор чрезвычайно сильно походил на лазерный бластер, которыми в фантастических фильмах направо-налево стреляют космические пираты. Когда из кривого дула брызнул пронзительно яркий фиолетовый свет, Наталья Евгеньевна приставила его к пломбе.