– Ну-ка, ну-ка? – заинтересовался Химик.
– Да пустое, – отмахнулся Агрономом. – Этот болван надумал в сено корове листья конопли подмешивать, чтобы молоко было наркотическое. Бред!
– А я от него балдею, – стоял на своём Косяк. – У моей Марихуаны самое «марихуанистое» молоко.
Химик только рассмеялся.
– Откуда такие ребята? – обернулся он к Агроному.
– На плато Мангуп подобрал. Там в развалинах монастырей таких жориков – целое стадо. Каждое лето пасутся.
Косяк придвинулся поближе к Химику.
– Земеля, – проскрипел он как можно ласковей, – дай закурить.
Баритон достал пачку, но Агроном предостерегающе поднял руку.
– Наши ребята не курят, им даже спичек не полагается.
– По одной сигаретке, – заскулили Косяк с Коксом.
– Ай цигаретен, – подал голос и Момент.
– Немец, что ли? – удивился Химик.
– Токсикоман. У него от клея мозги усохли. Какие слова помнит, такие и говорит.
Решив задобрить Агронома, Косяк достал пистолет.
– Во, – протянул он, – Момент у кого-то из ваших стянул.
Агроном молча принял оружие.
– Одну сигаретку, – напомнил Косяк.
– Ладно, – сдался Агроном и посмотрел на часы, – получите по одной, если к вечеру загрузите обе машины.
И взяв Химика за локоток, повёл его обратно.
– Знаешь, Косяк, – задумчиво сказал Кокс, едва они ушли. – Мы, конечно, люди конченые, но Агроном с Химиком нас в сто раз хуже.
Косяк, между тем, забормотал нечто невнятное, схватился за голову и стал лихорадочно ощупывать свои редкие волосики.
– Надо срочно выпить по кружке моего крокодила, – вскоре очнулся он. – А то нервы ни к чёрту. Кто сегодня дежурный по дойке?
– Не я, – шмыгнул носом Кокс.
Косяк пристально посмотрел на Момента.
Тот понурил голову и тихонечко заплакал.
– Герр Папироска, – выдавил он сквозь слёзы. – Отдайте пистолет, я темноты боюсь.
Но Кокс уже принёс из дальнего угла, где стоял стол и две лавки, эмалированное ведро с крышкой.
– Отдайте, – мотал головой Момент.
Косяк выставил кулак.
– Темноты боюсь!
Кокс сунул ему ведро. Момент ведро отпихнул и заплакал громче.
– Теперь хоть гавкай на него – всё равно не пойдёт, – заверил Кокс.
– Ладно, – угрожающе проскрипел Косяк и сунул токсикоману под нос костлявую комбинацию из трёх пальцев:
– Шиш тебе, а не утренняя доза.
– Гестапо! – зарыдал Момент, сорвал с ведра крышку и швырнул её прочь.
– Пусть только эмаль отобьётся, – нахмурился толстяк.
– А за порчу имущества останешься ещё и без обеденного крокодила, – добавил Дынный Косяк.
Но крышка на манер летающей тарелки пересекла всю пещеру и исчезла, не издав ни единого звука. Грузчики в тревоге переглянулись.
– Ты куда её бросил? – спросил Косяк.
Момент кивнул на сумрачную часть пещеры, где за углом в коридоре прятались Шурка с Лерой.
Ни слова не говоря, все трое направилась прямиком к нашим друзьям.
– Ну, и где крышка? – подошёл Косяк.
– Тут она, – заглянул в коридор Кокс.
Косяк посветил карманным фонариком. Но крышку и без того было хорошо видно. Она лежала на полу и покачивалась.
– Она что, резиновая? Как она без шума за угол залетела?
Косяк поднял крышку и бросил её обратно на пол. Под каменными сводами разнёсся дребезжащий звук.
– Вот, со такое темнота, – прошептал потрясённый Момент. – От неё серти заводятся.
– Сам ты – темнота. Это всё от нервов, галлюцинации, – дал ему подзатыльник Дынный Косяк и всучил крышку.
– Вперёд, за крокодилом!
Кокс снова принёс ведро. Момент опять заплакал.
В это время, зарывшись в стог сена, Лера шёпотом ругал Шурку.
– Болван, ты зачем крышку словил? – спрашивал он.
– Она прямо на меня летела, – также шёпотом оправдывался Шурка. – Я подумать не успел, а рука сама: хоп – и готово.
– Теперь они нас искать будут.
Но прошла минута, и вторая и третья, а никто не появлялся. Друзья выбрались из сена.
– Может, они не бандиты, – засомневался Лера, – а грузчики из какого-нибудь зоосада? Они же конопляное семя грузят. Я такое своим снегирям в корм добавляю.
– Какие же они грузчики? – возмутился Шурка. – Настоящие наркоманы, а Момент тот вообще токсикоман, – покрутил он пальцем у виска. – Ты же сам слышал – пропащие люди.
– А что они про корову говорили? – вспомнил Лера.
Шурка хлопнул себя ладонью по лбу.
– Ё-моё! – улыбнулся он. – Вот, кто там дышал. Наша Бурёнка тоже так вздыхает. Как я сразу не догадался?