И они вновь пошли первым путём. В конце его оказалась крохотная, плохо освещённая пещера. Под одной из её стен топталось и хрустело сеном нечто большое и грузное. Друзья подошли ближе и увидели, что это на самом деле корова.
– Марихуана, – шепнул Лера.
Животное повернуло голову и посмотрело на него печальными глазами.
– Какая же она Марихуана? – нежно погладил корову по шее Шурка. – её, наверное, Машкой зовут.
– Машка, Машка, – запел он ласково, припав щекой к коровьей шее.
Корова судорожно вздохнула, словно от избытка чувств.
– Точно, Машка, – заключил Шурка и подвинул ей сена.
Лера тоже хотел приласкать несчастную Машку, но тут в коридоре раздались шаги и звяканье крышки о ведро. Поняв, что сюда вот-вот войдут, друзья заметались в поисках убежища, словно мыши в мышеловке. Звуки становились всё явственней. В отчаянье мальчишки втиснулись между Машкой и стеной подземелья.
В ту же секунду появился Момент. Встав на пороге, он некоторое время топтался в нерешительности. Затем всхлипнул, присел и, собравшись с духом, подкрался к корове на четвереньках.
– Му, – сказала Машка, и в ведро звонко ударили первые струйки молока.
Момент между тем поскуливал и даже подвывал от страха. Так продолжалось довольно долго. Так долго, что друзья устали прятаться. Тем более, что Машка время от времени прижимала их боком к неровной стене, отчего Шурка даже квакнул, будто жаба. Но «синий» грузчик из-за своего скулежа ничего не слышал. И стоять бы им так вечность, если бы токсикоман не заметил Лерин тапочек. Поражённый, Момент замер. Лера, находившийся за задней частью коровьей туши, решил было, что дойка окончена, как вдруг кто-то осторожно взял его за щиколотку. В страхе Лера взбрыкнул и попал ногой во что-то мягкое. Пещеру тотчас огласил душераздирающий вопль. Нелепо размахивая руками, из неё выскочил и бросился прочь перепуганный до смерти грузчик.
– Тапоськи! Тапоськи! – кричал Момент.
– Чего это он? – уже не таясь, спросил Шурка.
– Наверное, я его тапочкой по морде съездил, – признался Лера, выбираясь из-за коровы.
– Делать тебе нечего, – расстроился Шурка. – А молоко где?
– У мум-ня, – ответил Лера, с жадностью припав к ведру.
Шурка насилу его оторвал.
– Ё-моё! – возмутился он, заглянув в десятилитровую ёмкость, – целое ведро выдул.
– Там столько и было, – оправдывался Лера, отдуваясь.
Между тем, подземелье наполнялось небывалым для него гомоном.
– Надо в сено прятаться, – забеспокоился Лера. – А то они сейчас всей бандой налетят.
– Не успеем, – булькнул Шурка, допивая молоко.
Действительно, подвывания Момента и грозные крики его напарников уже разносились под сводами сенной пещеры.
– Куда деваться?
Лера задрал голову. Из длинной горизонтальной щели под потолком ниспадал рассеянный свет.
– Может, туда? – показал он.
Шурка посмотрел.
– А залезть как?
– На Машку станем.
Шурка мигом взобрался на корову.
– Теперь я – первый, – шепнул он.
Голоса приближались. А Шурка всё ещё топтался на коровьей спине и, судя по всему, не собирался подниматься выше.
– Зацепиться не за что, – оправдывался он, шаря ладонями по стене.
Лера от нетерпения даже подпрыгивать стал.
– Давай я на Машку залезу, а ты на меня, – предложил он.
– Не удержимся, – чуть не плакал Шурка.
Тогда Лера тоже принялся ощупывать стены, лишь бы не стоять без дела.
Неожиданно подле самого входа в пещеру послышался голос Момента.
– Не пойду! Не пойду! – упирался он.
«Всё, пропали мы», – запаниковал Лера и тут же наткнулся на выемки в стене. Они шли вверх одна за другой и походили на выдолбленные в камне крохотные ступени. Зацепившись за одну, Лера нашёл перед собой другую, а немного выше – третью.
– Шурка! – крикнул он шёпотом, добравшись до щели под потолком.
Услышав сверху голос друга, Шурка чуть с коровы не свалился.
– Шурик, – повторил Лера, – в углу ступеньки есть.
Тот спрыгнул на пол, но поздно. Свет карманного фонаря заскакал по пещере и Шурка, не успев шага сделать к спасительному углу, в ужасе присел.
– Не пойду! – в отчаянии заорал Момент и, по-видимому, выбил фонарь из рук своих конвоиров.
Луч метнулся вверх-вниз, потом фонарь хрястнул о каменный пол и погас. Пока толстый Кокс, сопя и ругаясь, искал его в темноте, Шурка успел нащупать ступени. Да только от волнения никак не мог по ним вскарабкаться. Он вскакивал на стену, как пойманный чижик на прутья клетки, и всякий раз срывался вниз. ещё мгновение – и всё пропало. Свесившись со стены, Лера протянул руку, но тут вновь вспыхнул фонарь. Следом в пещеру шеренгой вошли наркоманы. При виде их, у Шурки, будто присоски на конечностях образовались. Сам не понимая, каким образом, он юркой ящерицей вознёсся под потолок.