К счастью, друзья остались незамеченными. Косяк с Коксом волокли упирающегося Момента под руки, и ничто другое, кроме своего строптивого товарища, их не занимало.
Попав в пещеру-коровник, Момент перестал сопротивляться.
– Показывай, – строго приказал ему Кокс, обведя пещеру лучом.
– Тапоськи, – выдавил задушенным голосом тот. – Тапоськи на Марихуане.
Толстяк осветил поочерёдно каждое коровье копыто.
– Ну и где?
– Стоб меня переломало, стоб я в жизни клея не нюхал, – поклялся Момент. – Я за него, а она меня – копытом.
– Во, – ткнул он пальцем в распухший нос.
Лера едва не расхохотался, представив корову в тапочках. Закрывшись ладонью, он запыхтел, точно самовар перед взлётом.
– Тише, ты! – толкнул его в бок Шурка. – Начнут искать – нам конец.
Опасения его тотчас подтвердились. Кокс отпустил трясущегося Момента и стал внимательно осматривать пещеру.
– А где молоко? – шмыгнул он носом, наткнувшись на пустое ведро.
Момент выпучил глаза:
– Стоб меня переломало…
Молчавшего до того Косяка стала бить нервная дрожь.
– Сейчас переломает, – зловеще пообещал он, поднимая ведро.
На удивление, Момент чрезвычайно быстро сообразил, что за этим последует, и стремительно ускакал обратно в проход. Дынный Старичок, угрожающе размахивая эмалированной посудой, вынесся следом. Мальчишки решили было, что спасены, и напрасно. Толстый Кокс поиски не прекратил. Напротив, тщательно обследовав пещеру, он без труда нашёл в стене выемки-ступени.
– Мама, – беззвучно выдохнул Шурка и вместе с Лерой отодвинулся подальше от края стены.
Толстяк пыхтел и карабкался вверх, с каждым мгновением подбираясь всё ближе. Друзья в полной безнадёжности осмотрели укрытие. Они находились в нише, наподобие антресолей, утопленной в стене пещеры. В потолке над ними сияло светом множество отверстий. Правда, отверстия эти были столь малы, что в них не пролез бы и палец. В отчаянье Шурка принялся шептать «Отче наш», но тут же понял, что не дочитает и до середины, как Кокс их обнаружит. И действительно. Перед его носом возникла рука толстого наркомана, лихорадочно ощупывающая край камня. Инстинктивно отпрянув, Шурка толкнул спиной друга.
– Ёлки, – начал возмущённо Лера и… пропал.
Едва различимое «палки» донеслось откуда-то издалека. Шурка протянул руку – пустота. Леры рядом не было.
Тогда он перекатился на его место. Каменная твердь под ним тотчас разверзлась, и Шурка полетел в тартарары. «Хоть бы на сено упасть!», – только и успел подумать он.
В следующий миг Кокс добрался до верха и осветил фонарём пустые антресоли.
– Гад ты, Шурка! Какой гад! – чуть слышно, сусликом высвистывал в темноте Лера. – Опять на меня свалился.
– Я же не нарочно, – так же тихо оправдывался Шурка, пытаясь нащупать пространство свободное от распластанного под ним Леры.
– Ты мне глаз выбил, – объявил сердито тот и рывком сбросил с себя Шурку. – Разлёгся тут!
Он хотел добавить ещё что-то, но из-за стены донёсся звук, словно на мокрый асфальт шлёпнулся громадный кусок сырого теста. Следом подземелье огласили злобные крики толстого Кокса.
– Вот это навернулся, – восторженно констатировал Лера.
– Метра три лететь, – согласился Шурка. – Больше не полезет.
Над стеной, с которой они свалились, тускло мерцала узкая полоска света. Внизу же царила кромешная темнота, как будто подземелье чёрной тушью залило. Шурка ощупал стену. Выдолбленные в камне ступени были и с этой стороны.
– Толку от них, – пробурчал Лера. – Мимо этой банды всё равно не проскочишь. Надо другой выход искать.
Выставив вперёд руки и поводя ими в стороны, они пошли поступью слепцов, шаг за шагом удаляясь от коровьей пещеры.
Шли долго. Камень под ногами оказался удивительно ровным. И если вначале друзья ещё опасались невидимых выступов и провалов, то после, убедившись, что их здесь нет вовсе, пошли свободнее. Лера пытался считать шаги и сбился, когда счёт перевалил далеко за тысячу. К тому же, Шурка то и дело отвлекал разговорами.
– Как думаешь, – говорил он, – молоко у Машки и впрямь наркотическое?
– Ничего оно не наркотическое! Тысячу двести двадцать восемь, – отвечал Лера. – Только горькое немного. Тысячу двести двадцать девять…
– Откуда ты знаешь?