– Смотри, Иваныч, – показал он. – Шило напился.
На противоположной стороне площади о чём-то ругался и размахивал руками небритый старик в затрапезном пиджаке. В стороне от него хохотали цыганки.
– А правда, что он вор? – спросил Лера.
– Было дело, – кивнул сержант. – Теперь двумя ногами в гробу стоит.
– Открытая форма туберкулёза, – пояснил водитель.
– Мы его три раза на лечение возили, и он все три раза убегал. Пропащий человек. Осенью где-нибудь и помрёт.
За окном проносились элегантные автомобили, сверкающие в лучах заходящего солнца лаком и никелем. По тротуарам шли девчонки и мальчишки, ели мороженое, смеялись весело. Мелькнула роскошная витрина.
– Сейчас про бандитов фильмы крутят, – глянул на Леру сержант Свистун. – Они там чуть ли не герои. А я бы для таких, как ты, кино про Шило снял, с самого начала. Как он беспризорником был. Потом, как к карманникам пристал. Деньжата у него краденые водились. Рестораны, девки гулящие, вино, тюрьма, братва. А в итоге – человек-ноль. Без дома, без семьи, больной, грязный, вшивый и сдохнет под забором.
24
Милицейская машина долго петляла по городу. Наконец, проехала мимо частных домиков и остановилась у синих ворот. К ним примыкало круглое, похожее на крепостную башенку, здание, в котором располагалась массивная дверь со смотровым глазком и кнопкой звонка. Влево и вправо тянулся высоченный кирпичный забор.
– Это что, тюрьма? – испугался Лера.
– Да нет, – успокоил его сержант, нажимая кнопку.
– Приёмник-распределитель для несовершеннолетних.
Посидишь здесь, подождёшь, пока тебя домой заберут.
Детский приёмник встретил Леру подозрительной тишиной. В длинном коридоре сержант завёл его в первый же открытый кабинет. Там за письменным столом сидел мужчина в чёрной одежде.
– Вот, товарищ инспектор, – легонько подтолкнул Леру вперёд Свистун. – Задержан на железнодорожном вокзале. ехал без сопровождения взрослых в неизвестном направлении.
Чёрный инспектор просмотрел поданные ему сопроводительные документы и поднял на сержанта строгие глаза.
– А где определение суда? – спросил он.
– В течение трёх дней сделаем, товарищ старший лейтенант, – браво заверил Свистун, понемногу отступая к выходу.
Только теперь Лера рассмотрел на плечах чёрного инспектора такие же чёрные погоны.
– Зачем ты, Валерий, из дому ушёл? – спросил офицер, когда сержант, потрепав Леру по голове, удалился.
Лера только плечами пожал. Не рассказывать же, что у них с Шуркой есть настоящая военная тайна, о которой ни сказать, ни написать никому нельзя. О том, что из-за этого он шифровал письма, а его за бандита приняли. Даже бабушка не поверила, обидела. Вот и бежит он к единственному другу. Только Шурка знает, что он не врёт, и что он не бандит, а наоборот, честный человек. Не говорить же об этом первому попавшемуся инспектору. Пусть он даже и старший лейтенант. Но инспектор, которого звали Сергей Иванович, так ловко повёл беседу, что Лера вскоре, сам того не замечая, всё о себе рассказал.
– Что за секрет такой? – добрался Сергей Иванович до самого главного. – Пустяк какой-нибудь, вроде фантиков?
Лера потряс головой.
– Не могу, это не моя тайна, а военная.
– Ладно, – вздохнул печально инспектор и поднялся. – Пойдём со мной.
И он завёл его в соседнее помещение, над дверями которого висела скромная табличка «Санпропускник». Там его уже ждали. Это была ласково улыбающаяся крепенькая старушка в больничном халате.
– Вот, Антоновна, – подвёл инспектор к ней Леру. – Принимай героя.
– Садись, голубчик, – показала Антоновна на стул.
Лера глянул и обомлел. Над сиротливо стоящим табуретом нависал железный ящик с тумблерами, шкалами и двумя ярко горящими лампами. «Электрический стул, – испугался Лера, видевший нечто подобное в одном американском фильме. – Неужели пытать будут?». Словно в подтверждение, старушка Антоновна закатала рукава. Лера глянул на выход. Там стоял, преграждая путь, инспектор. А окно закрывала узорчатая решётка. Не удрать. И тут над головой кто-то завыл истошным нечеловеческим голосом.
– Не подходи! – пронзительно визжал невидимый мальчишка. – Пусти! А-а-а!
25
Лера посмотрел на широкие двери с круглым окошком, занимавшие едва ли не всю противоположную стену комнаты. ему показалось, что крики исходят оттуда. На самом деле, они долетали отовсюду и в первую очередь – из крошечного вентиляционного отверстия под потолком, на которое Лера не обратил внимания.