Элара лежала раскинувшись, тело её превратилось в поле битвы страстей: от Января осталась закалённая прохлада в венах, пульсирующая силой; Февраль оставил густую тяжесть семени, вытекающего по бёдрам смешанным потоком, мышцы внутри ныли от растяжки, но сладко, как после долгой работы, кожа горела следами шлепков, грудь вздымалась учащённо, соски гиперчувствительны от предыдущих ласк, а разум плыл в тумане переполненного блаженства — два оргазма слились в одно эхо, оставив голод глубже, тело жаждало продолжения, несмотря на усталость, влага между ног не иссякала, смешиваясь с их сущностью.
Она едва перевела дух, когда Март, худощавый и жилистый, с растрёпанными каштановыми волосами и серыми глазами, искрящимися хитринкой, шагнул вперёд, сбрасывая серую войлочную мантию — его тело, стройное, но жилистое, как у волка-весны, с длинными мускулами и тонкими венами, предстало, член средний по длине, но изогнутый вверх, с гладкой кожей и пульсирующей головкой, обещающей обманчивую нежность.
Март опустился грациозно, как тень ветра, его узкое лицо с высокими скулами приблизилось, дыхание пахнуло талым снегом и первыми почками — свежим, пробуждающим.
"Я — мост, Элара, — прошептал он мелодично, голос вибрацией отозвался в её костях. — Январь сковал, Февраль раздавил — я разбужу, но с хитростью: обещу тепло, ударю градом".
Его длинные пальцы, артистичные, как у менестреля, легли на её грудь — не сжимая грубо, а обводя соски кругами, то ускоряя, то замедляя, вызывая мурашки, что бежали вниз, к животу. Элара застонала тихо, тело выгнулось: после грубости Февраля эта лёгкость была пыткой — соски горели, посылая импульсы в клитор, который набух снова, пальцы Марта спустились ниже, раздвигая складки осторожно, один палец скользнул внутрь, вычерпывая смесь семени братьев, другой тёр клитор легонько, как перо, чередуя с внезапными щипками — то нежно, то резко, как мартовский град.
"Обманчивый... ветер твой... дразнит до безумия!" — выдохнула она, бёдра задрожали, оргазм подкатывал игриво, но Март убрал руку, шепнув: "Не спеши. Весна обманывает".
Он перевернул её на живот плавно, руки скользнули по спине, массируя, пальцы запутались в волосах, приподнимая голову, чтобы губы коснулись шеи — поцелуи лёгкие, как снежинки, спускающиеся ниже, к лопаткам, пояснице, ягодицам, где он прикусил кожу нежно, язык прошёлся по ложбинке, дразня анус кругами, не проникая, но обещая.
Элара чувствовала себя уязвимой, возбуждённой — живот тёрся о мох, грудь сминалась, соски терлись о зелень, вызывая вспышки, внутри всё текло, смесь предыдущих семян капала на ковёр. Март раздвинул её бёдра коленом, член упёрся сзади — изгиб идеально нашёл точку внутри, войдя плавно, но с поворотом, растягивая стенки под новым углом, трение изгиба тёрло переднюю стенку непрерывно.
"Хитрый... бьёшь в самую суть!" — простонала она, локти подогнулись, попа приподнялась навстречу, он начал двигаться — не мощно, а переменчиво: длинные медленные толчки сменялись сериями быстрых, коротких, как порывы ветра, то замедляясь до вибрации, то ускоряясь градом, руки его ласкали спину, сжимали грудь снизу, пальцы щипали соски в такт.
Ощущения нарастали слоями: каждый толчок будил новые нервы — изгиб Марта массировал точку G без устали, клитор тёрся о воздух, холод Января и тяжесть Февраля внутри усиливали чувствительность, тело Элары дрожало, пот стекал по вискам, стоны срывались с губ порывами.
"Ветер... град... внутри!"
Оргазм пришёл волнами — не взрывом, а серией градовых всплесков, мышцы сокращались ритмично, сжимая его, соки брызнули на бёдра Марта, она закричала, впиваясь пальцами в мох, тело извивалось, как в буре.
Март ускорил, рыча тихо, и кончил — семя хлынуло пульсирующими струями, легче предыдущих, но обильное, смешиваясь внутри, растекаваясь теплом пробуждения, продлевая её экстаз лёгкими спазмами.
Природа отозвалась симфонией перехода: снег вокруг поляны начал таять местами, проступили лужицы, ветер зашумел в кронах, неся аромат почек, земля вздыхала — первые трещины в мерзлоте расширились, корни шевельнулись под почвой, баланс времён сдвинулся к весне на миг, укрепляя круг против хаоса Рейна, сосны закачались, сбрасывая иней.
Март вышел нежно, поцеловав её поясницу: "Мост построен. Теперь Апрель". Элара рухнула на бок, задыхаясь, тело трепетало от хитрой нежности, природа пробудилась чуть ярче — круг набирал скорость