Глава 13
Природа в ускоренном круге времён на лесной поляне балансировала на грани хаоса, костёр братьев-месяцев мерцал зелёным пламенем весны, а луна над головой замерла, растягивая миг Апреля в вечность.
Элара сидела на коленях у края ковра из мха, корзинка её, плетённая Лореном из ивняка, была полна до краёв — подснежники, белые и нежные, как первые слёзы весны, торчали пышным букетом, их аромат — свежий, опьяняющий — смешивался с мускусом её тела, пропитанного семенем четырёх месяцев. Руки дрожали от усталости и блаженства, пальцы липкие от сока цветов и собственной влаги, тело гудело симфонией: холод Января пульсировал в венах, тяжесть Февраля ныла в мышцах, хитрые вибрации Марта трепетали в нервах, а тёплое цветение Апреля растекалось внутри, заставляя чрево сокращаться лёгкими спазмами, семя всех четверых вытекало густой струёй по бёдрам, оставляя лужицы на мху. Грудь болталась тяжело, соски опухшие, гиперчувствительные, кожа блестела потом, разум плыл в тумане многократных оргазмов — она была сосудом сезонов, полной, но не завершённой, голод её не угас, а разгорелся, требуя полного круга.
Май, стройный садовник с венком из полевых цветов в пепельно-русых волосах, шагнул вперёд, его загорелая кожа сияла здоровьем лужайки, тело гибкое, мускулистое, с рельефным прессом и членом — средним, но толстым у основания, с венами, как корни, головкой алой, влажной от предвкушения.
"Корзина полна, Элара, — произнёс он задумчиво, голос мягкий, как шелест травы. — Но круг не закрыт: восемь месяцев ждут, время висит на волоске. Подснежники расцветут зря, если хаос Рейна вернётся. Сейчас моя очередь — прими пышность мая, чтобы лето не опередило весну". Братья в кольце кивнули, Январь сурово, Апрель с улыбкой — ритуал требовал завершения, иначе весна растает, как мираж, нарушая баланс веков.
Элара кивнула вяло, тело отозвалось трепетом — она встала на колени, инстинктивно, ноги дрожали, корзинка отставлена в сторону.
Май приблизился, его руки легли на её плечи, опуская голову вниз: "Сначала губами — как цветок пьёт нектар. Новая поза для мая: на коленях, лицом к мощи".
Она обхватила его член ладонями — горячий, пульсирующий, пахнущий цветами — губы сомкнулись на головке, язык закружил по уздечке, посасывая нежно, но жадно, втягивая глубже, слюна стекала по стволу, смешиваясь с её вкусом.
Май застонал, пальцы запутались в её волосах, направляя ритм: "Да... пей мою суть".
Элара чувствовала вкус — свежий, травяной, член заполнял рот, давя на язык, головка тёрлась о нёбо, вызывая слюнотечение, горло сжималось, но она брала глубже, давясь слегка, слёзы выступили, но возбуждение вспыхнуло: соски тёрлись о воздух, клитор пульсировал, воспоминания о Лорене смешались с этим — минет был актом поклонения, тело ныло от полноты внутри, каждый глоток семени братьев отзывался спазмами в чреве.
Май отстранился, не кончая: "Теперь тело — стой раком, как цветок к солнцу".
Элара повернулась на четвереньки, попа высоко, бёдра раздвинуты, влага капала на мох — новая поза открывала всё, уязвимая, животная. Он встал сзади, член вошёл одним плавным толчком — толстое основание растянуло вход, корни вен тёрли стенки, углубляясь под новым углом, давя на точку сзади, шейку матки целуя ритмично.
"Ты как будто укореняешься во мне!" — простонала она, локти подогнулись, грудь болталась, соски царапали мох, посылая искры. Май двигался размеренно, как рост травы: глубокие толчки сменялись круговыми движениями бёдер, руки сжимали ягодицы, пальцы проникли к анусу, массируя кольцо без вторжения, одна рука спустилась к клитору, тёрла вибрациями, как пчёлы над ульем. Ощущения взорвались садом: каждый толчок будил новые слои — семя предыдущих хлюпало, усиливая полноту, поза раком давила точку G, рот всё ещё хранил вкус минета, тело Элары дрожало, пот стекал по спине, стоны срывались с губ, как пение птиц.
Оргазм накрыл пышно — мышцы сжались серией сокращений, как цветение мака, соки брызнули на бедра Майя, она закричала, выгибаясь, грудь подпрыгивала, разум померк в зелёном блаженстве.
Май ускорил, рыча: "Расцветай со мной!", и кончил — семя хлынуло обильными толчками, густое, цветочное, заполняя чрево до предела, вытекая наружу, продлевая её экстаз вибрациями корней. Тело Элары затряслось, она рухнула на локти, задыхаясь, полная до краёв — майская пышность укоренила весну внутри.
Природа расцвела буйно: лужайка покрылась полевыми цветами — ромашками, клевером, травами, пчёлы загудели из ниоткуда, земля вздыбилась мягко, выпуская ростки, ветер принёс аромат лугов, баланс времён стабилизировался, весна укоренилась прочнее, отгоняя январский хаос Рейна, воздух наполнился жизнью.