Глава 33
Поляна вернулась к серой реальности, луна Рейна поблёкла в обычный серебряный диск, а иллюзии хаоса растаяли, оставив лишь холодный пепел костра и запах мускуса с чёрным нектаром.
Рейн растворился в тенях внезапно — щупальца втянулись в его тело, фиолетовая фигура дрогнула дымом, глаза бездонные мигнули последний раз, и он исчез, оставив Марту лежать на снегу в центре поляны.
Тело её пухлое обмякло, как сломанная кукла — кожа покрылась синяками от присосок и хваток, грудь болталась тяжело, соски опухшие и гиперчувствительные, бёдра в липкой смеси крови девственности, семени Рейна и собственных соков, чрево пульсировало переполненностью хаоса, анус и влагалище ныли разорванной сладкой мукой, разум медленно выплывал из фиолетового тумана оргазмов, время вернулось — часы? Дни? Она не знала, мышцы дрожали судорогами послешока, слёзы высыхали на щеках.
Марта пришла в себя с хрипом, села, оглядываясь дико — поляна пуста, братья-месяцы скрылись, снег вокруг истоптан следами щупалец, воздух холодил разгорячённую кожу.
"Рейн... где?!" — прохрипела она, пальцы шарили по животу, чувствуя тепло внутри, но жадность вспыхнула ярче боли: "Богатство! Камни, золото, самоцветы — обещал! За девственность мою, за хаос!" Она вскочила шатаясь, голое тело дрожало от мороза, руки сжались в кулаки, крик разорвал тишину: "Где мои рубины?! Изумруды! Ты, тварь фиолетовая, обманул! Вернись, отдай богатство — я отдала всё!" Вопль эхом унёсся в сосны, слёзы злобы хлынули, она топала босыми ногами по снегу, грудь подпрыгивала, чрево спазмировало: "Братья! Январь! Помогите — он кинул меня! Богатство где?!"
Вдруг земля задрожала — из тумана за поляной вырвалась чёрная тройка коней, демонических, с гривами как тени, глаза горели фиолетовым, сани за ними — чёрные, резные, набитые до верху богатством: сундуки ломились золотом, монеты сыпались через края, рубины размером с кулак переливались, изумруды сияли ядовито, сапфиры и алмазы сверкали в лунном свете, меха собольи, шелка индийские, жемчуг нитками. Кони фыркали паром, сани остановились возле Марты, дым Рейна шепнул из ниоткуда: "Твоё, дева хаоса. Власть моя в твоих венах, богатство хотела — в санях. Твое. Бери".
Марта ахнула, бросилась к саням, хватая монеты, прижимая рубины к груди: "Моё! Всё моё!" — слёзы восторга смешались с потом, тело трепетало, сила Рейна теплилась внутри, братья в тенях молчали.
Она запрыгнула в сани, кони рванули в ночь — путь домой сиял золотом, но хаос в крови шептал о цене.
Глава 34
День клонился к вечеру в деревенской избе у леса, где дым из трубы вилял серой струёй, а снег за окном искрился под заходящим солнцем. Элара вошла в дом с корзиной, полной хрустальных яблок — красных, спелых, тяжёлых от магии Августа, Сентября и Октября, аромат их — медово-осенний — заполнил воздух, обещая королевскую милость. Тело её гудело от свежего ритуала: чрево переполнялось тройным семенем осени, густая смесь вытекала тёплыми ручьями по бёдрам, мышцы ныли сладкой разорванностью множественных проникновений, кожа блестела потом под блузкой, соски пульсировали эхом щипков, походка оставалась грациозной, но дрожь в ногах выдавала экстаз. Грета сидела у стола, считая монеты от подснежников, Марта отсутствовала — ушла "проверить лес", но Элара не ведала о слежке.
Грета вскочила, глаза её зажглись жадностью, сухие руки выхватили корзину: "Яблоки! Красивые, в хрустале — королева ахнет от восторга! Пироги, настойки любви — фавориты её будут в экстазе! Монеты посыпятся дождем!"
Она щупала плоды, нюхала, слюна блеснула: "Ты, девка, золотая жила! Завтра опять пойдешь — грибы, ягоды, что угодно!"
Элара вздохнула молча, опустив корзину на стол — ноги подкосились слегка, она села у очага, чувствуя спазмы в чреве, тепло осени растекалось по венам, смешиваясь с кругом двенадцати месяцев.