Элара замерла, вода из ведра плеснула на землю, сила Апреля шепнула в венах: братья предупреждали.
Селяне сбежались — Марфа с коровой, кузнец с молотом: "Волшебница, помоги! Кормилица наша!"
Гонец сунул свиток с печатью: "Сани ждут у околицы. Королева требует ритуал новый — с богами твоими, для спасения трона. Откажешься — стража заберёт насильно".
Элара кивнула твёрдо, собрала узелок — травы, хлеб, — попрощалась с соседками кивком: "Баланс вернётся, держитесь".
Сани рванули в дорогу, колёса скрипели по ухабам, лес расступился перед дворцом — дым метался над полями, чёрный туман клубился у горизонта, Рейн пробудился.
Дворец Аделаиды встретил Элару гулом тревоги: стража в латах сновала по коридорам, фавориты прятались в покоях, тронный зал пах гнилью полей — мешки с гнилыми плодами громоздились у стен.
Королева восседала на троне, платье её — зелёное с серебром, как апрельская листва, — лицо осунулось, глаза стальные впились в гостью: "Элара! Алтари встали — каменные круги по землям моим, жрецы поют гимны твоим месяцам, пашни вспаханы кровью крестьян. Но Рейн восстал! Туман чёрный жрёт посевы, реки мутнеют, народ голодает. Боги твои обманули — или ты? Новый ритуал! Зови братьев на поляну дворцовую, сплети баланс заново — или Грета с Мартой из темницы выйдут, а ты вместо них в цепях сгниёшь!"
Элара стояла грациозно, сила месяцев текла в венах: "Милостивая, жадность клятву сломала — алтари пусты без веры, пашни паханы для налогов, не баланса. Рейн чует трещину. Я позову братьев — но плата тела моего вновь, круг у дворца".
Королева стукнула кулаком по подлокотнику: "Зови! Стража очистит поляну у стен — факелы, копья. Ночью нынче проведи ритуал под луной!"
В это же время в темнице под дворцом, в сырых камерах с плесенью, Грета и Марта шептались в цепях: Грета — сгорбленная, глаза злобой: "Рейн твой! Жадность моя позвала его — туман ползёт, королева слаба".
Марта хохотнула: "А устроим саботаж! Пока стража на поляне — мы сбежим в хаосе ритуала, туман укроет".
Рейн шепнул в тенях — цепи проржавели магией хаоса, двери треснули, сторожевой с ключами упал в обморок. Две тени выскользнули в ночь, к поляне у дворца — саботаж зрел.
Элара вышла на поляну, костёр уже пылал в ночи — ритуал ждал, Рейн подкрался ближе.
Глава 45
Ночь сгустилась над дворцовыми стенами в бархатный полумрак, луна серебрила башни, ветер шептал тревогу полей — чёрный туман Рейна клубился у горизонта, пожирая всходы, реки мутнели ядом хаоса, а во дворе лязгали копья стражи, факелы полыхали рядами, освещая поляну у стен, что расчистили для ритуала.
Элара стояла в тени башни, узелок с травами лежал у ног, тело её отзывалось зовом круга — вены пульсировали силой месяцев, чрево затихло, готовое к новому балансу, осанка грациозная, глаза горели весенним огнём.
Королева Аделаида распоряжалась с возвышения: "Поляну в круг тридцать шагов! Факелы по краю, жрецы с гимнами — алтари гранитные сюда, венки из подснежников! Элара, ритуал под луной — зови богов, спаси посевы или трон падёт!"
Слуги тащили каменные плиты и вбивали колья для границ, воздух пах смолой факелов и гнилью далёких полей.
Элара кивнула, ступая на поляну босиком — трава под ногами уже зазеленела магией, центр помечен белым камнем, где костёр разожгли из дубовых дров. Она рассыпала травы кольцом: ромашку для спокойствия, мяту для ясности — пар взвился сладко.
Жрецы в белых рубахах — десяток бородатых, с венками на головах — запели гимн месяцев низко, голоса сливались в гул: "Январь лёд, Февраль молот, круг времён — баланс вечен!" Стража — полсотни латников с копьями и щитами — сомкнула внешнее кольцо, капитан со шрамом рычал: "Никто не прорвётся!"
Королева спустилась ближе, зелёное платье с серебром шуршало, рубины в косе вспыхивали: "Элара, плата твоя — тело сосудом, как в лесу? Боги требуют веры моей — алтари готовы, пашни отданы крестьянам. Зови!"
Под дворцом, в недрах темницы, где стены сочились плесенью и крысы шныряли в соломе, Грета и Марта ждали часа.