Камеру их — сырую яму с цепями на стенах — стерег стражник у решётки, факелы чадили копотью.
Туман Рейна просочился через трещины — чёрная дымка, пахнущая гнилью болот, опутала ноги стражника и он упал в обморок. Цепи Греты треснули с хрустом — ржавчина осыпалась магической пылью, Марта рванула свои вихрем ветра, что взвился в камере.
Они выскользнули бесшумно: Грета — тенью у стен, Марта — порывом сквозняка.
"К поляне!" — прошептала Грета, крадясь по лестнице вверх.
Стража у выхода дворца сменилась — половина ушла на поляну, оставшиеся зевали у ворот. Туман Рейна окутал и их, как плащ, стражники замерли статуями, глаза остеклели.
Две фигуры в лохмотьях выскользнули в ночь, по саду к поляне — лунный свет серебрил их тени, Рейн ревел вдали бурей. Марта усмехнулась: "Костёр сбить, венки сжечь — хаос взорвёт ритуал!"
Элара воздела руки к луне, голос зазвенел над поляной: "Братья-месяцы, круг времён, явитесь! Рейн восстал от трещины клятвы, баланс рушится — спасите посевы!"
Костёр взвился столбом света, земля дрогнула — двенадцать фигур проступили кольцом, мерцая силой: Январь с ледяной бородой, Февраль с молотами, все до Декабря с посохом звёзд.
Королева ахнула: "О! Боги!"
Жрецы пали ниц, стража стиснула копья.
Но в тенях края поляны чёрный туман сгустился — Грета швырнула в круг камень, Марта горсть земли, Рейн хлынул на круг. Саботаж начался.
Глава 46
Ночь сгустила чёрный туман Рейна над дворцовой поляной, костёр братьев-месяцев пылал синим столбом света, двенадцать фигур мерцали кольцом силы, Элара стояла в центре, руки воздеты к луне.
Грета вырвалась первой — сгорбленная старуха в лохмотьях, глаза сверкают, руки скрюченные, как корни болот: "Рейн сломает ваш баланс!" Она швырнула горсть чёрной грязи — комья, пропитанные ядом хаоса, полетели в костёр, шипя и дымясь, пламя мигнуло зелёным, искры взвились вихрем, подожгли венки жрецов.
Один жрец вскрикнул, огонь лизнул его рубаху, стражник ринулся тушить — копьё его звякнуло о камень.
Грета расхохоталась хрипло, из ее пальцев как будто выпустили паутину тумана: нити чёрные опутали ноги трёх латников у края, те споткнулись, копья выпали, щиты загремели по земле.
"Пашни мои! Урожая не будет!" — шипела она, шагая ближе, земля под ней чёрнела гнилью, трава на поляне пожелтела, апрельские ростки скрутились в прах.
Стража отреагировала: капитан со шрамом взревел "Ведьма!", меч сверкнул дугой — но Грета нырнула в туман, паутина её хлестнула по лицу рыцаря, кожа его вспухла волдырями, он закашлялся, хватаясь за горло.
Ещё двое латников ринулись — копья метнули в тень, но ударили в воздух, Грета вынырнула сбоку, швырнув ком грязи в ноги Элары: грязь зашипела у белого камня центра, земля покрылась паутиной трещин, сила круга дрогнула, Элара пошатнулась, вены её вспыхнули болью. "Жадность сильнее!" — выла Грета, туман Рейна густел, пожирая факелы — пламя гасло одно за другим, тьма ползла на поляну.
Марта ударила следом — вихрь ее волос взвился бурей, тело её кружило, как метель Марта: "Хаос мой! Круг разорву!"
Она взмахнула руками — ветер взревел, снежинки и пыль хлестнули стражу, щиты задребезжали, латники пригнулись, цепи копий запутались. Вихрь подхватил камни с края поляны — булыжники размером с кулак полетели в костёр: первый ударил по пламени, искры взорвались фейерверком, второй треснул по серпу Августа в руках бога, лезвие зазвенело, фигура Августа мигнула.
"Боги падут!" — хохотала Марта, вихрь её подхватил венки жрецов, швырнул в братьев-месяцев: цветы вспыхнули в воздухе, листья осыпались пеплом.
Капитан стражи палил приказы: "Щиты стеной!" Пятеро латников сомкнули фалангу, щиты сомкнулись тараном — но вихрь Марты разметал их, один рыцарь отлетел к стенам, доспехи его смялись, копьё сломалось. Марта кружила ближе к центру, ветер её хлестнул по Эларе — волосы ее взвились, блузка порвалась, сила месяцев защищала, но баланс трещал.
Жрецы в панике: гимны сбились, один упал, хватаясь за грудь от порыва.
Королева взревела с возвышения: "Стража, бейте ведьм! Элара, держи круг!"
Братья-месяцы сомкнули кольцо: Январь взмахнул рукой — ледяная стена выросла у края, туман Рейна шипел, тая на льду.