Элара мылась в бане у реки: пар от веника из берёзы хлестал кожу, вода из ведра лилась холодно, волосы расчесала, заплела в косы с лентами, платье льняное село ладно — корсаж обнял грудь, подол шуршал по полу.
Итан в кузне надел кафтан новый, борода подстрижена аккуратно, рубаха белая, сапоги начищены — сердце стучало молотом, влюблённость грела сильнее горна.
Селяне собрались у околицы: телеги с дарами — лукошко ягод, мешок муки, серп заточенный.
Полдень созвал всех к старой иве у реки — алтарь простой: стол с иконами, свечи в банках, поп в ризе бородатый, венки на головах. Элара шла под руку с Марфой, платье белело в лучах, глаза зелёные сияли.
Итан ждал у ивы, кафтан распахнут, глаза серые светятся теплом: "Красавица моя".
Поп гудел молитву: "Крестимся в любовь вечную, как круг времён", кольца медные надели — простые, кузнечные, Итан сам выковал, — поцелуй лёгкий, хор "горько!" взревел, селяне топали, музыка заиграла. Круг месяцев шепнул в ветре: баланс сердец сплетён.
Изба и двор ломились от угощений: столы под навесом — пироги с малиной и грибами, каша пышная, окорок копчёный, квас в бочках бурлил, мёд лился в кружки. Соседи гудели: Марфа обнимала, дети бегали с лепёшками, старухи гадали на воде "двенадцать внуков".
Итан и Элара сидели во главе, руки сплетены, тосты лились: "За кузнеца и знахарку!"
Песни и пляски закрутились — Итан Элару в хороводе кружил, смех звенел.
Ночь палала факелами: костёр у реки пел, песни о любви гудели, поцелуи в тени ив — свадьба венчала простую жизнь.
Элара шепнула Итану: "Счастье наше — как круг". Он обнял крепко: "Вечное, жена моя".
Сентябрь кивнул легким шорохом листьев.
Глава 54
Ночь сентября окутала деревню бархатным сумраком: свадьба утихла эхом песен, топот плясок закончился, костёр у реки догорал углями, селяне разошлись по избам с лукошками пирогов, а изба Итана и Элары — теперь с их общим очагом — светилась свечками в окнах, дымок из трубы таял в звёздном небе. Соседка Марфа, уходя, шепнула напутствие: "Любви вашей — круг вечный!", дверь скрипнула, тишина легла уютом.
Элара и Итан вошли вдвоём, руки сплетены, сердца стучали в унисон — влюблённость ухаживаний разгорелась пламенем.
Изба пахла малиной и свежим хлебом: стол убран, остатки пирогов под салфеткой, печь тлела розовыми углями, отбрасывая тёплые блики на бревенчатые стены.
Итан запер засов, повернулся к Эларе — кафтан сбросил у порога, рубаха белая расстегнута у ворота, борода аккуратная блестела в свете свечки, глаза серые горели нежностью.
"Жена моя, наша первая ночь", — прошептал он низко, взял её за талию, притянул к себе — тело Элары, в платье льняном с вышивкой венков, прижалось грациозно, румянец жара проступил на щеках, волосы распущеные упали волной.
Она улыбнулась, пальцы скользнули по его груди: "Муж мой!".
Поцелуй первый — лёгкий, как осенний лист, губы сомкнулись мягко, дыхание смешалось яблоком и дымом кузни, руки Итана гладили спину, юбка зашуршала.
Он подхватил её на руки — крепкие, от молота, — шагнул к ложу у стены: матрас из соломы и пуха с шкурами животных, одеяло лоскутное, подушки вышитые Эларой.
Свеча в подсвечнике мигнула, тени заплясали на потолке. Итан опустил Элару нежно, встал на колени у края: "Красавица, позволь служить". Пальцы его расстегнули корсаж — крючки щелкнули тихо, ткань распахнулась, обнажив сияющую кожу, груди полные вздохнули свободно, соски затвердели от прохлады.
Элара выгнулась, руки в его волосах: "Итан..."
Он поцеловал шею — горячие губы спустились к ключицам, язык лизнул солоноватый пот свадьбы, борода коснулась нежно, мурашки побежали по телу.
Рубаха Итана слетела — торс мускулистый, в шрамах от искр кузни, мышцы напряжены, как струны.
Элара потянула его вниз, губы их слились жарче — языки сплелись танцем, стоны тихие вырвались, руки её гладили плечи, ногти впились слегка в спину.
Он задрал подол платья — бёдра Элары раскрылись приглашающе, кожа теплилась, ткань соскользнула к ногам, тело обнажённое легло на шкуры, лунный свет из окна серебрил изгибы. Итан склонился, губы сомкнулись на соске — сосал нежно, язык кружил, вторая грудь в ладони тёплая, пальцы мяли ласково, Элара застонала, выгнулась дугой, чрево спазмовало теплом воспоминаний месяцев, но теперь — любви простой.
Пальцы его спустились ниже — по животу гладкому, к складкам влажным: коснулся клитора мягко, кругами водил, влага хлынула, Элара ахнула, бёдра сжали руку. "Родная... сладкая", — хрипел Итан, вставляя палец — внутри горячо, тесно, стенки сжали, второй палец присоединился, ритм нарастал, большой палец на клиторе, она извивалась, стоны громче, оргазм подкатил волной — тело задрожало, соки брызнули на руку, крик вырвался: "Итан!"