Почему-то вспомнила о своем зеленом платье. Странно, да? Столько лет прошло, а я сейчас об этом думаю. Интересно, почему.
Бекка быстро набрала текст и сразу же его отправила. Она бросила окурок в окно, закрыла его и легла на кровать; ее сердце бешено стучало.
Она подскочила, когда телефон завибрировал.
Извини, работал. Да уж, это облегчение. Спасибо.
Не Таша, Эйден. Она тупо смотрела на слова на экране. Они были холодными и отстраненными. Не было «целую». Словно это был совсем не ее Эйден. Но он ведь никогда и не принадлежал ей. Как он мог быть ее, скрывая от нее столько всего? Она ненавидела себя за то, что первая ему написала. Почему она такая слабая? Почему вела себя как идиотка? Выключив свет, она буквально полыхала от злости в темноте, борясь с желанием снова активировать свою страницу в «Facebook», просто чтобы посмотреть, что происходит в его жизни. Наконец, она выключила телефон и положила его на платяной шкаф, стоявший в другом конце комнаты, чтобы его нелегко было достать. Ей стало плохо. Почему так тяжело избавиться от сердечной боли?
49
На следующий день она пропустила утренние уроки, чтобы пойти на занятие по самокопанию к доброжелательной, но монотонной доктору Харви. Она не рассказала ей о том, что виделась с мамой Хейли и Ташей. Не упоминала о зеленом платье. Она вообще мало говорила, а потом попросила сократить сеанс, сославшись на головную боль. Послеобеденные уроки, в том числе английский, прошли как в тумане, призрак мистера Геррика все еще витал в классе, а особенно над душой нервной учительницы, которая заняла его место. Она неплохой преподаватель, решила Бекка, но у нее не было общей истории с ними, а омерзительное выражение лица, которое появлялось каждый раз, когда ее взгляд падал на Бекку, говорило о том, что она внимательно изучала газетные материалы, пытаясь узнать все подробности этой жуткой саги, персонажами которой стала большая часть класса.
Бекка опустила голову и позволила уроку плыть мимо нее. Таша ничего не ответила на ее сообщение, и Бекка задалась вопросом: неужели она теперь настолько опустилась в социальном устройстве улья, что даже не заслуживала ответа типа «Я без понятия, о чем ты». Может, Таша этого не помнила. Бекка ведь вспомнила о своем платье, только когда увидела фотографию. Но она наверняка должна была вспомнить, когда Бекка упомянула о нем. В конце концов, у Таши из-за этого были большие неприятности дома. Один из тех редких случаев, когда родители действительно ее отчитали. Может, она все еще раздумывала, как лучше ответить. А может, Бекка просто сходила с ума.
Когда прозвенел звонок, она направилась к своему шкафчику, чтобы оставить там книги, и заметила впереди новых Барби – Джоди и Вики. Она про себя застонала. Не то чтобы они ей грубили – она не заслуживала такого внимания, – но она знала, что они ее презирают. Пожалуй, эти двое были еще хуже, чем Хейли и Дженни. Прекрасно понимая, что они Барби второго сорта, они не намеревались терять свой новообретенный статус или упускать возможность насладиться моментом.
Они посмотрели в ее сторону и захихикали – наверняка сплетничали о ней. Бекка открыла шкафчик, чтобы их не видеть, но зато слышала, о чем они говорят.
Она встречается с ним в «Starbucks» – прямо СЕЙЧАС.
Не могу поверить, что он ей нравится, но она говорит, что он очень милый.
Ну да. Марк Притчард охренеет, когда узнает.
Марк намного симпатичнее.
Да, но зато у гитаристов такие пальцы!
Ты отвратительна!
У Бекки внутри все перевернулось. Она. Она. Она. Была только одна она, о которой они могли так говорить. Только одна она, за которой увивался Марк Притчард. Наташа.
Пальцы гитариста.
Опасаясь, что ее сейчас вывернет наизнанку, она захлопнула дверцу шкафчика и поспешила выйти во двор. Ей нужен был свежий воздух и сигарета. Эйден. Они говорили об Эйдене. Эйдене и Наташе. Ее ладони взмокли от волнения. Это не может быть правдой. У них же не может быть свидания, не так ли? Он на это не пойдет, так ведь?
«Starbucks». Эти стервы сказали, что они там встречаются. Она прямо сейчас встречается с ним в «Starbucks». Они хотели, чтобы она это услышала? Вонзить ножичек в ее уже и так разбитое сердце и прокрутить его там? Она могла поспорить, что это так и есть. Для них было недостаточно просто выбросить ее, они хотели окончательно ее добить.
Эйден бы так с ней не поступил. Подошвы тяжело стучали по брусчатке, и она пыталась идти быстрым шагом, а не бежать, чтобы не выглядеть совсем отчаявшейся. Он так не сделает. Он знает, какую боль ей это причинит. Да, иногда она вела себя как сумасшедшая, но у него нет причин хотеть сделать ей еще больнее, чем он уже сделал, разбив ей сердце. Конечно, он бы ни за что не пригласил Ташу на свидание.