Я впечатлена. Маленькая толстенькая Ребекка Крисп заслужила медальку. Впрочем, это ничего не значит. Она может сколько угодно выдвигать гипотезы про телефоны и чеки. Я позволю ей сделать ход, а потом что-нибудь придумаю. Она всегда агрессивно начинала партию, но победишь ты или проиграешь, зависит от заключительных ходов. Пришло время ответить:
У тебя всегда было буйное воображение.
Нет смысла притворяться, что я не понимаю, кто это. У меня такое чувство, будто мы наблюдаем друг за другом, сидя за шахматной доской.
:-)
Я смотрю на старомодный смайлик и впервые чувствую некоторое раздражение.
Что смешного?
Молчание. Я только хотела было с отвращением бросить телефон обратно в сумку, как он снова завибрировал.
Видео, которое я смотрю, не плод моего воображения.
Я уставилась на текст. По коже побежали мурашки. Она не могла его достать!
Ничего из дома не пропадало?;-)
Я шокирована, мое дыхание учащается, и я бегом спускаюсь в кухню. Она не могла его достать. Эта стерва не смогла бы его найти. Она не могла.
58
Бекка смотрела на «AirBook» с наклейкой «Нью-Йорк» на передней панели и ждала следующего сообщения, она так нервничала, что ее ладони повлажнели. Она понятия не имела, было ли это видео на ноутбуке – после попыток взломать пароль он заблокировался, – но полагала, что Таша могла спокойно хранить его только в мамином неиспользуемом ноутбуке, лежащем на кухонном столе.
Заполучить его оказалось довольно легко. Она взяла ключи из Ташиной сумки, лежавшей в углу Барби в общем зале, а потом прокралась к ним в дом, когда Элисон Хоуленд вышла. Ей пришлось подождать всего полчаса или около того. А на последнем уроке она бросила ключи и предоплаченный телефон Таше в сумку. Это был урок театрального искусства, и она знала, что Барби не берут все свои вещи в студию. Во всяком случае Таша не брала. Тем более что рядом всегда была сумка желающей угодить новой Барби, куда она могла положить свой телефон и кошелек.
Всего-то! Готово. Наконец она узнает, стоило ли оно того. Она ждала, секунды текли в тишине.
Ты не смотришь.
Ее сердце оборвалось. Черт. Неужели она ошиблась?
Ты бы не взломала этот пароль. Я его изменила. Так, совершенно случайные цифры.
Бекка ухмыльнулась. Игра началась. Она напечатала ответ:
Ладно, признаюсь. Я не смотрю. Но все же оно тут. Ты это знаешь. И я это знаю.
Она ждала.
Это вполне объяснимо. Ненадежная память. Может, я сняла его той ночью и забыла.
Таша была такой надменной. Она действительно умная, но никогда не была настолько умной, какой себя считает.
Возможно, но маловероятно, -
ответила Бекка. Что сейчас чувствовала Таша? Раздражена? Так нервничает, что даже взмокла? Не так приятно, когда играют с тобой.
Возможно и вероятно.
Она всегда была такой самоуверенной. Бекке хотелось увидеть лицо Таши, когда она осознала, что одна маленькая деталь на видео может разрушить всю ее версию событий. Все свелось к травме Хейли, ее поврежденному запястью. К привязке по времени. Наташа была стратегом. И первой частью ее плана было создать что-то реальное, что она могла бы хранить и использовать. Видео. Она сняла его еще до того, как покрасила волосы и купила телефоны. Это значило, что если на нем была Хейли, то ее рука еще была повреждена. Повязку ей сняли не раньше Рождества. На видео она будет с ней.
Бекка отправила очередной смайлик, уверенная, что это заведет ее бывшую лучшую подругу еще больше. А через минуту добавила:
Подумай как следует. Если ты не разобралась за пять минут, то ты не такая смышленая, как я представляла.
Она положила телефон, взяла свой «iPhone» и нашла в контактах номер Эйдена.
Подумала, что ты должен знать, Таша бросит тебя в течение часа.
Отправив сообщение, отбросила и «iPhone». Она даже не потрудилась прочитать ответ. Эйден больше не был для нее важен.
59
Я делаю два глубоких вдоха и злюсь из-за того, что они оба прерывистые, а руки дрожат. Я сижу на кровати и смотрю на телефон. Я что-то упускаю. Бекка никогда не была такой уверенной. Что ей на самом деле известно? И почему она так уверенна, если не посмотрела видео?
Я перебираю все это в голове, пока хожу по комнате, – мне нужно сбросить нервную энергию с ног. Я хочу пойти побегать в лес, но не могу. Успокойся, говорю я себе. Это все еще просто игра. Опасная, но все равно игра. Более того, это моя игра. И, по крайней мере, мне больше не скучно. Я пытаюсь улыбнуться, но, мельком увидев свое отражение в зеркале, убеждаюсь, что выгляжу немного расстроенной. Что она может знать?