Бекка кивнула.
– Да. Действительно.
Таша улыбнулась.
– Круто! Ну иди, вынеси ему мозг.
Они обе рассмеялись, Таша выглянула из-за Бекки и помахала Эйдену рукой.
– До скорого, – сказала Бекка и метнулась вниз по дорожке.
– До скорого! – крикнула Таша ей вслед.
В машине Эйдена было тепло, как в кружке с горячим шоколадом. Бекка, скользнув на пассажирское сиденье, первым делом захотела его поцеловать. Она обхватила его лицо холодными руками и прижалась губами к его рту. От ощущения теплого, влажного поцелуя, приливы кайфа накрывали ее снова и снова. Наркотик был удивительным. Может, он и другая дурь вредны, но они реально крутые.
– Потише, нимфоманка, – со смехом сказал он, отодвигая ее от себя. – Давай для начала уедем отсюда.
Бекка, улыбаясь, откинулась на спинку сиденья, затем взяла наполовину выкуренный косяк из пепельницы и подкурила его.
– Хорошая вечеринка?
– Было довольно круто. – Травка и мет оказались классной комбинацией. Уличные огни кружились и мелькали в темноте, пока автомобиль несся по улицам.
Эйден взглянул на нее.
– Вы с Наташей вроде как стали ближе.
Бекка пожала плечами. Что это с ним? Она нахмурилась, на секунду отвлекшись от приятных ощущений в теле и вспышек огней снаружи.
– Ты не говорил, что виделся с Наташей.
– Они с мамой приходили к Джейми. Я их практически не видел – принес им напитки, а потом свалил обратно в студию.
Бекка уставилась в ночь. Даже находясь под действием мягкого наркотика, она почувствовала укол ревности. Сначала ему понравилась Наташа. Бекка же появилась позже. Была на втором месте.
Эйден потянулся к ней и игриво ткнул ее в бок, от чего она закашлялась, выпустив целое облако душистого дыма.
– Не дури из-за этого. Пустая и недалекая Наташа мне абсолютно неинтересна.
– Она не так плоха, – сказала Бекка.
– Дай ей время прийти в себя. – Он забрал у нее остаток косяка и, докурив его, выбросил окурок в темноту. – Тогда ты изменишь свое мнение.
– Я думаю, это все Хейли и Дженни, – ответила она. – Мне кажется, это они ее изменили.
– Или она изменила их.
Бекка промолчала. Она на самом деле не хотела слишком активно защищать Ташу – вдруг Эйден снова влюбится в нее. Бекке внезапно стало смешно. Она зря переживает. Он никогда не любил Ташу – он ее практически не знал, просто когда-то давно пригласил ее прогуляться. Смотри на вещи проще, Крисп, сказала она себе. И успокойся, наконец. Но Наташа, без сомнения, была горячей штучкой. И, возможно, Эйден иногда думал об этом жаре, когда двигался между ног Бекки.
– Может, и так, – сказала она, сев боком, чтобы смотреть на него, и подтянув колени к подбородку, насколько позволял ремень безопасности. Она не хотела думать о Наташе. Они снова общались, как подруги, и ей не стоило позволять своей паранойе изгадить все это. – Какая разница, в конце концов.
– Вот именно.
– Ты такой красивый! – сказала она. Слова исходили из самого сердца. – Ты правда-правда такой. Ну, в смысле очень привлекательный. Как нарисованный. – Она захихикала, и Эйден присоединился к ней.
– Я так тебя люблю, – продолжила она. – Правда. Ты удивительный. – Он пару секунд смотрел на нее изучающим взглядом, а затем она увидела, что он наконец-то все понял.
– У тебя глаза убитые, – сказал он. – Ты под чем?
– Неважно. Ну, немного мета.
– Кто тебе его дал?
– У Дженни был. Я не покупала, Таша поделилась со мной своей порцией. Было бы невежливо отказаться. – Она вдруг почувствовала, что защищается, будто говорит с родителями.
– Что-то осталось? – наконец спросил он.
Она покачала головой.
– Он был не мой. – Эйден был таким красивым, и он принадлежал ей. Она хотела к нему прижаться. – Твоя мама никуда не собиралась уходить? – спросила она.
– Не знаю. Она не сообщает мне о своих планах. А что?
Она по-кошачьи потянулась, ее ноги слегка раздвинулись, а футболка задралась, обнажив живот.
– Я хочу пошуметь, – промурлыкала она.
Бекка ощущала себя сексуальной. Живой. Она видела, как задвигался его кадык, когда он с трудом сглотнул. От этого она почувствовала себя сильной. Он хотел ее. Не Ташу. Только ее. Ее рука потянулась к его бедру и, наблюдая за его реакцией, она дразнила его прикосновениями, а потом ее рука скользнула к промежности. Он прижал ее руку к твердой выпуклости.
Они не доехали до его дома. Заехав на парковку возле леса, Эйден выключил фары. Она за считанные секунды сняла джинсы и оседлала его; стараясь, чтобы он поглубже проникал в нее, она прыгала на нем так, будто ей все было мало. И так оно и было. Впервые секс для нее не был чем-то таинственным. И когда он с остекленевшими глазами, тяжело дыша, задрал вверх ее футболку и лифчик, она одной рукой начала ласкать себя, продолжая трахаться.