Кто такая Эмма?? Как она спасла тебя от тюрьмы??
И когда ты успел добавить Ташу в Fb?????
Пауза. Казалось, что его ответа пришлось ждать вечность.
Ты отслеживаешь мой Fb??
Серьезно??
Ее гнев был поглощен стыдом.
Отвечай на вопросы!!
На глаза навернулись слезы. Она сдерживала их, пока думала о Ханне, но сейчас уже не могла. Какое дерьмо! Ханна умерла, но расплакалась она от мысли, что Эйден ее бросает.
Увидимся завтра. Не время для этого.
Она застонала от ярости и чуть не зашвырнула телефон в ближайшие кусты. Теперь она чувствовала себя обиженной и глупой. Зачем она это сделала? Не могла просто спустить все на тормозах и подождать? И все же, почему он ей об этом не рассказал? И почему он был так холоден? После всего, что случилось, всего, что она пережила – и все еще переживала, – почему он не мог просто быть милым? Он знал, что она иногда ведет себя не вполне адекватно, и мог хотя бы попытаться ее успокоить. И почему ей всегда приходится извиняться за то, что она вела себя как дура?
Бекка шла как в тумане, а придя домой, хлопнула дверью и побежала наверх, в свое святилище, чтобы мама ее не перехватила. Она бросилась на кровать и расплакалась. Убеждая себя, что плачет из-за Ханны, она понимала, что это неправда. Как бы жалко это ни выглядело, но она плакала из-за себя.
42
Солнце сияло, и его лучи осветили Ханну, переключив внимание толпы на нее, чего не было ни разу за ее такую короткую жизнь. Бекка подумала, что она наверняка чувствовала бы себя неловко, если бы могла что-то чувствовать. Пока они выходили из церкви и пробирались через кладбище на парковку, она косилась на Ташу, чье лицо было наполовину скрыто большими очками-капельками. Она пожалела, что не догадалась надеть очки. И вот теперь шла, чувствуя, что ее заплаканное лицо покрылось красными пятнами, и все видели, как ей неловко. На похороны пришло много людей. В церкви яблоку негде было упасть.
Она пыталась поймать взгляд мамы Ханны, но та либо полностью погрузилась в свое горе, либо избегала смотреть на Бекку. От этого у Бекки скрутило живот. Не увидев Эйдена или Джейми Мак-Махона, она решила, что они, должно быть, где-то сзади. Сначала короткую речь произнес отец Ханны, потом викарий, после чего объявили, что поминальная служба по Ханне состоится через несколько месяцев. Им нужно было время, чтобы смириться со своей утратой.
– И кто тогда придет? – тихо прошептала Таша, хотя это была жестокая, но правда. О Ханне быстро забудут.
Бекка была рада покинуть церковь. Ей было страшно смотреть на гроб и представлять внутри него Ханну, холодную и посиневшую. Она вообразила, как ее глаза открываются и в них пылает гнев и жажда мести. За кем она придет? За Хейли или за ней?
– Это было ужасно, – сказала Бекка, борясь с желанием закурить.
Их родители тихо разговаривали, стоя за ними, и вид у них был такой, будто они знали то, что подросткам знать не дано. Будто нечто магическое давало им это понимание. Бекка считала, что это фигня.
– Мне было невыносимо видеть ее там, знаешь? – снова заговорила она. – Я не могла отделаться от мысли, что она может все слышать, ну или как-то воспринимать.
– Она мертва, – сказала Таша. Бекка не могла видеть ее глаза, только поджатые губы. – Я тоже была мертва, помнишь? Там ничего нет. – Она помолчала. – О господи, они идут!
Бекка посмотрела в ту сторону. На них надвигалась этакая волна женственности – девочки с прическами и в черных нарядах, которые были слишком обтягивающими и слишком хорошо продуманными как для настоящего горя. Будущие Барби. Позже в «Instagram» появятся их фото.
Они подошли к Таше, как бы пропитав собою пространство вокруг нее, как дешевый парфюм. Не глядя на Бекку, будто не замечая ее, они ее оттеснили. Девочки принялись изливать свои чувства по поводу Хейли и Дженни, а также Ханны, говорили, как это все ужасно. А еще они радовались тому, что с Ташей теперь все в порядке. Так типично для них!
Мама Бекки, стоящая позади, не заметила, что она оказалась в стороне от всех. Она слушала Элисон Хоуленд, слегка наклонив голову и обнимая ее одной рукой. Обе, конечно, выглядели безупречно, но Элисон выделялась своей гламурностью. «Извини, мам, – мысленно произнесла Бекка, наблюдая за тем, как одна говорит, а другая слушает. – Ты же тоже никогда не была Барби, не так ли?»
– Я хочу забрать те браслеты, – сказала Элисон со слезами на глазах. – Наташа сама их выбирала, понимаешь? Эти девочки были ее лучшими подругами. Я думала, они ее любят.