Она злилась на маму. Ее уговоры наверняка не имели ничего общего с уважением – она просто не хотела, чтобы в какой-нибудь газете появились фото, на которых Бекка играет в телефоне во время похорон подруги, которую она нечаянно убила. Вообще-то Бекке этого тоже не хотелось. Особенно после разговора с Амандой Альдертон. Но это не главное.
– Привет, девчонки, – сказал Джейми. – Как вы?
– Это так ужасно! – воскликнула Наташа. – Все это до сих пор кажется чем-то нереальным. Да, Бекс?
– Да. Ужасно.
Эйден смотрел на нее из-под закрывающих лицо волос. Обычно ей нравилось, что у него длинные волосы, но сейчас у нее возникло ощущение, что он использует их как барьер между ними. Он даже не прикоснулся к ней, не взял за руку, только спросил:
– Ты в порядке?
Она кивнула.
– Бекка удивительная, – щебетала Таша. – Я бы не справилась без нее.
– Ты хорошо выглядишь, – сказал Джейми. – И я слышал, что к тебе вернулась память, это правда?
Бекка решила не участвовать в этом бессмысленном разговоре. Сердце стучало у нее в ушах.
– Можем поговорить? – мягко спросила она у Эйдена, взяв его за руку, и отвела его в сторону. – Ну, о вчерашнем вечере. Я была расстроена и, наверное, перегнула палку…
– Ты всегда перегибаешь палку, Бекс. – У него был голос очень уставшего человека. Измученного. – Как ты думаешь, почему я не всегда тебе все рассказываю?
– Что ты имеешь в виду, что именно ты мне не всегда рассказываешь?
– Видишь? Ты опять это делаешь. Неужели ты считаешь, что сейчас это уместно?
Он смотрел на нее, как на ребенка, и это ее задевало. Она покраснела. Разве она этого хотела?
– Я не собиралась с тобой ругаться или выяснять отношения, – сказала она, ненавидя себя за то, что выглядит такой зависимой. – Я просто хотела извиниться. – Но я все еще хочу знать, кто такая Эмма и как так вышло, что вы с Ташей друзья на «Facebook». Она отбросила эту мысль.
– Ты всегда извиняешься, – сказал Эйден. – И всегда действительно считаешь себя неправой – какое-то время. Но твоя ревность и неуверенность никуда не деваются. Это выносит мне мозг.
– Я не это имела в виду, я…
Она расплакалась, по ее щекам потекли горячие горькие слезы.
– Эмма просто моя подруга. Она работает в баре. После того как я отвез тебя домой в ту ночь, я заехал туда выпить чего-нибудь, а потом мы пошли и накурились возле реки и уснули в моей машине. Она подтвердила это в полиции, и меня отпустили.
– Почему ты просто мне не рассказал? – спросила Бекка. – Я бы поняла.
Но, произнося эти слова, она осознавала, что это ложь. Она бы рассвирепела. Бекка считала, что это их место. Это они туда приезжали. И кто эта девушка, с которой он так классно дружил, что даже ни разу о ней не упомянул? Между ними что-то было? Эмма. Наверное, круче нее и старше. Не жалкий подросток, как Бекка.
– Это вранье, и ты это знаешь, – сказал он, прикуривая очередную сигарету.
Он дрожащей рукой протянул ей пачку. Она взяла сигарету. Ее не волновало, что скажет мама и что журналисты могут это увидеть.
– Я не хочу делать это здесь, – продолжил он.
– Делать что? – Не говори этого, не говори этого! – Ты меня больше не любишь? – Вот и он, вопрос, произнесенный плаксивым голосом.
– Все не так просто. – Он старался не смотреть ей в глаза. – Ты мне все еще небезразлична. – Он топтался на месте, в то время как Бекке казалось, что вокруг все замерло. Он собирался это сделать. На самом деле. – Но последние пару недель были хреновыми. Для нас обоих. Думаю, нам нужно какое-то время не видеться. Все обдумать. Ну, знаешь…
Она не знала. Она не хотела этого знать.
– И это на похоронах Ханны… – Она больше ничего не смогла выдавить из себя.
– Я не хотел делать это здесь.
Это прозвучало так жалко. Он был жалким. Вдруг ее захлестнул гнев.
– Какого черта ты вообще сюда пришел? – спросила она. Джейми и Таша оглянулись – ее голос, будто нож, резанул воздух. – Зачем?
– Я подумал, что ты можешь…
Этот вопрос поставил его в тупик, и Бекке это понравилось. Она прервала его – что бы он ни собирался сказать, это было фигней:
– Ты меня хорошо знаешь. И ты знал, что я захочу об этом поговорить. Так зачем ты пришел, если не хотел делать это здесь?