- Нет, она просто прирождённый стрелок! – восхищённо пролепетал Кид.
- Давай усложним! Кидай две тарелки по одной траектории. - я вошла в азарт. Стрелять я любила с детства. Мой первый лук, вырезанный моим отцом из кустарника, с леской вместо тетивы, был моей любимой игрушкой.
Кид послушно выполнил поручение. На этот раз стрела пронзила две мишени.
- Вот это да! – не переставал восхищаться маг Воздуха.
- Как насчёт трёх тарелок? Только вперёд, естественно. Три тарелки, и три стрелы! – вызывающе воскликнула я.
Кид подкинул три тарелки, а я, перевернув лук так, чтобы на нём легли три снаряда, сбила их в ту же секунду!
- И золото Университетской Олимпиады забирает Рокси Блу! – Я не могла нарадоваться. Наконец-то что-то, в чём мне не было равных.
- И про Афелию Кайт не забудь! – услышала я возгласы Афелии. Она стояла, вытянув шпагу в грудь Рику. Тот пыхтел и улыбался.
- Я надеюсь, ты мне не поддавался. – Заметила моя подруга, убирая клинок от груди Рика.
- Не умею этого! Ты превосходно справляешься со шпагой! – Рик выглядел гордым. Значит она не только красивая и добрая, но ещё и опасная. Находка, а не девушка.
- Я много тренировалась дома. К тому же, эта шпага меня отменно слушается, как будто всё время мне принадлежала. – Афелия покрутила оружием и жестом предложила Рику продолжить.
Санни, которая живого место не оставила на бочках, включив перед этим режим Берсерка, отложила катар и присела напротив смотреть.
Спустя ещё несколько часов во двор вышла тётя Рози и позвала нас обедать. Мы с радостью согласились, ведь свежий воздух и физический труд разогнали в нас зверский аппетит.
После приятного обеда мы пошли отдыхать, решив, что останемся ещё на день, чтобы отточить новые способности.
Через пару часов в комнату постучали, и Афелия пошла открывать. На пороге стоял нахмуренный Рик.
- Что-то случилось? – прочитав выражение лица парня, спросила Афелия.
- Рафу пришло письмо из Города. Джина, его сестра, тяжело ранена и может не дотянуть до его возвращения. Нам нужно выйти в путь сегодня. Я не могу позволить ей погибнуть, она меня учила врачеванию, и я думаю, что могу ей помочь. К тому же, Раф сам не свой. Ему необходимо быть возле неё. Так что собирайтесь, выходим на закате.
- Всё настолько серьёзно? Ещё сегодня ночью он говорил, что она справиться. – Я была крайне обеспокоена. Я не знала сестру Рафа, и, честно говоря, не очень хотела узнать. Но за три дня в пути, наша компания стала моей временной семьёй, и от её благополучия зависело и моё, как бы эгоистично это не звучало. А если Раф, как, командир отряда, падёт духом – далеко мы не уйдём.
- Из того что я понял - шансов у неё не много. – серьёзно сообщил Рик.
- Тогда говорить не о чем. Девочки, собираемся. – подытожила Санни и начала складывать вещи в рюкзак.
Через час мы простились с хозяйкой постоялого двора и её дочерью, которая обняла на прощание ребят, задержавшись на шее Рафа чуть дольше чем требовалось, и пожала нам руки.
- Мы ещё обязательно встретимся, Рози! – Кид добродушно положил руку на плечо Розалин.
- Непременно! Когда эта надоедливая война кончится, приезжайте ко мне на пирожки! – у Рози слезились глаза. Оказалось, что эта женщина, превосходящая по трудолюбию ломовую лошадь, была довольно сентиментальна.
Выйдя за калитку, мы направились на восток. Город Церен провожал нас солнечным летним вечером, а дома и деревья будто махали нам вслед.
- Ты в порядке? – я шла рядом с Рафом. Он ничего не говорил с момента, как Рик сообщил о внезапном отходе.
- Я держусь. Ваша безопасность превыше всего. Мой долг - привести вас к Жрецам. – Раф выглядел неважно. Он то и дело оборачивался и смотрел на ребят.
- Рокси, отстань от него. – Афелия дёрнула меня к себе.
- Люди, у которых с близкими приключилось горе, начинают проецировать его на других. Он сейчас переживает за нас всех, а не только за сестру.
- Да, ты права. Надо просто идти. – я опечалено выдохнула. Меня раздражала мысль, что я ничего не могу предпринять. Но, что тут поделать? Такова жизнь в военное время.
Мы вышли из города через такие же ворота, только, с другой стороны. Лес обступил нас со всех сторон. Могучие деревья наслаждались лучами заходящего солнца. Птицы распевали свои радостные трели, а где-то вдалеке люди сражались за свои дома и семьи. Я только сейчас поняла, как далеко от нас была война. Мы не слышали звуков борьбы, не чувствовали дыхание смерти, даже на раненых мы пока не натыкались. Церен был с виду весьма благополучным, и только оружейные ряды были напоминанием о страшном.