Отвлечься от этих мыслей мне помогло то, что мы прошли болото и по узкой тропинке топали теперь по лесу. Огромные дубы по обе стороны и не очень густой подлесок создавали ощущение, что мы двигаемся под куполом тысячелетнего храма. Тишину по-прежнему разрывало пение птиц. Где-то справа под годами накопленными листьями шуршали грызуны. Ветер слегка шевелил раскидистые ветви, но всё это складывалось в единую симфонию звуков, которые вводили меня в первобытный транс ощущения что я жива.
Сквозь сон наяву до меня долетали разговоры Кида и Санни.
- А какая у тебя семья?
- Ох, Кид, я не виделась с семьёй почти год. Вообще, до того, как меня отправили учиться, я жила с мамой и старшей сестрой. Сестра меня недолюбливает, потому что мама уделяла мне больше внимания. Ну, по крайней мере, она так думает. Со своей стороны, я бы сказала, что маме не до нас обеих, она пытается заработать на существование. У нас три разные взгляда на жизнь, так что дома всегда было море конфликтов. Но я там почти не находилась. Мы с Афелией дружим с детства, так что в основном я была с ней, а домой приходила поспать.
- А с Рокси вы как познакомились?
- Рокси примкнула к нам, когда мы поехали учиться. Сразу стала нашим центром здравого смысла, так как с Афелией мы часто спорим и обижаемся друг на друга. Но это от большой любви.
- Ахах, да мы тоже постоянно подкалываем друг друга, это же нормально для друзей. – Разговор продолжался дальше, а я поймала себя на мысли, что Санни первый раз за всё время нашего знакомства так открыто общалась с парнем. Ой, чует моё сердце, что до момента, как мы придём в Город Жрецов, она и уходить-то не захочет.
Афелия тоже внимательно слушала разговор идущих сзади. Периодически морщилась или наоборот улыбалась, услышав ту или иную фразу подруги.
Солярис светил во всю, и становилось жарко. Даже тень от массивных крон дубов не спасала от повышающейся температуры.
- Рик, а в чём тут принято ходить девушкам? – вопрос созрел в моей голове ещё утром. Я боялась, что придётся напялить корсет или ещё какой неудобный элемент одежды. Мало ли какая у них мода при монархии.
- Да по-разному. Есть конечно особенности цветов в одежде и кроя. Климат каждой страны диктует свои правила, но в основном люди носят удобное. У нас не принято прятать лицо, но некоторые места требуют повязок, такие как южная пустошь, например. Там нет ничего кроме равнины засыпанной песком на множество шагов, и случаются песчаные бури.
- Прекрасно! - выдохнула я - А что насчёт языка?
-А что не так с языком? – Рик приподнял бровь в удивлении.
-Я имею в виду общение, все говорят на одном языке?
- Не встречал человека с двумя языками прежде? Мы же не змеи. – до Рика не доходило.
- Рокси, наверное, они так не говорят. Рик, вы выражаете свои мысли одинаковыми словами? Или есть несколько наборов слов, которые используют конкретные нации? – Афелия кинулась мне на помощь.
- А! Вы про наречие! На всей Эхне люди говорят на одном наречии, бывают разные диалекты, и произношение, но в сущности слова одни и те же.
- Падения Вавилона значит у вас тоже не случилось. – Хихикнула я.
- Ну, тем лучше, сможем объяснить Жрецам доходчиво, что мы хотим домой.
- Рокси, я уверен, что вам тут понравиться. Даже с тем, что идёт война, наше измерение ничуть не хуже вашего. Ну, по крайней мере я так думаю. – Рик не отступал от попыток уговорить нас остаться. Не знаю, чем дело кончиться, но на данный момент я была настроена на возвращение. Ещё придётся матери объяснять, куда я пропала на неделю, почему не предупредила и как теперь буду решать вопросы с экзаменами. Разговор предстоял долгий и, скорее всего, на повышенных тонах.
- Рик, нам надо вернуться. Мы же тоже не сами по себе там - у нас. Родители наверняка волнуются - где же мы. Нельзя просто взять и забрать людей без предупреждения, даже ради благой цели. – Афелия начала грустить от мысли о родителях. Её мама была раз в десять строже чем моя, но, всё же, у них были нормальные отношения дочери и матери. Семья нашей принцессы была очень консервативна, но чувство юмора у родителей моей подруги присутствовало. Я приезжала к ним на зимние каникулы, и мы часами болтали с её родственниками. У меня они вызывали приятные эмоции, и были очень гостеприимны и внимательны. Вежливые, немного обособленные люди, которые больше всего на свете переживали за своё единственное чадо.
С моим семейством дело обстояло несколько по-другому. Во-первых, моя семья была большой. На сегодняшний момент она состояла из моих родителей, родителей моих родителей (то есть две бабушки и два дедушки) и прабабушки. Последняя была очень в преклонном возрасте, но соображала не хуже меня. Я, как и Афелия, была единственным ребёнком в семье. Но в отличии от моей подруги, я должна была не опозорить своих родичей. Это было моей единственной задачей по жизни. Любая моя победа резюмировалась фразой «Так, тебе не в кого дурой родиться!», а любой промах – наказанием или выяснением претензий.