Тут Котька повалился в постель и укрылся с головой одеялом.
Его отец клоун
Б. Вяткину
Фамилия у него самая обыкновенная — Ёлкин. У нас есть ещё один Ёлкин — Гешка, а этого звали Серёгой. Мы вернулись с зимних каникул и думали о том, до чего же долго теперь дожидаться весенних, а он только появился в нашем классе. Случилось это на первом уроке. Новенький стоял возле стола Зинаиды Антоновны, переминался с ноги на ногу и краснел, как все новенькие, а мы смотрели на него и радовались, что на урок остаётся меньше времени.
— Где же ты учился, Серёжа Ёлкин? —- спросила Зинаида Антоновна.
— Теперь? В этом году?
— Ну, разумеется.
— Теперь в Омске.
— А раньше?
— Раньше, в третьем классе, — в Баку, а тогда — ещё раньше — в Риге, а ещё. . . ещё в Алма-Ате и Свердловске.
Вот это было да! Ничего себе, переменил школ парень!
— У тебя отец военный? — спросила Зинаида Антоновна.
— Нет. — Новенький помотал головой. Она у него была стриженая, а впереди, как рог у носорога, торчал вихор.
— Нет. Мой отец работает в цирке.
Становилось всё интереснее. В классе сделалось совсем тихо.
— Твой папа артист?
— Он — клоун.
Я увидел, как мой товарищ Лёвка Смаков открыл рот от удивления. Действительно, это были новости. Всякие в нашем классе имелись родители. Один даже был милиционер, а уж клоуна-отца ни у кого не было. Мы даже не думали, что у них бывают дети.
— Он ковёрный, — продолжал новенький, покраснев ещё больше. — Мы по году, по полгода в разных цирках работали. А тут, наверное, долго будем.
— Хорошо, Серёжа Ёлкин. Садись вот туда. — Зинаида Антоновна кивнула в мою сторону. Я был за партой один, так как со Смаковым нас недавно рассадили.
Я подвинулся, и новенький сел рядом. Он погладил свой рог, чтобы тот прижался ко лбу, но из этого ничего не получилось. С тех пор мы стали сидеть вместе. Ничем особым Елкин не отличался. Как и мы со Смаковым, получал тройки и четвёрки, а пятёрки редко, но за ними, как и мы, не гонялся. На переменах, как и все, валился в «кучу малу» и дёргал девчонок за косы. Он тоже, как и мы с Лёвкой, любил кино про войну и разведчиков и вообще ничем таким не был похож на сына клоуна. Мы со Смаковым уже подумывали — не наврал ли он всё это про цирк, чтобы нам было завидно, но потом увидели на улице афишу с клоунским. лицом и прочитали: «Весь вечер на манеже Евгений Ёлкин». Получилось — правда.
Новенький не вертелся и не болтал, как Смаков, и Зинаида Антоновна его от меня не отсаживала. Ёлкин хорошо шёл по физкультуре и неплохо отвечал географию. Ещё бы! Он её всю изъездил!
Один раз он сказал нам с Лёвкой :
— Парни, хотите пойти в цирк?
Кто же не захочет в цирк, да ещё бесплатно?
Ёлкин осмотрел нас так, будто увидел впервые, и вздохнул.
— На вечерний вас не пустят, а на утренник — отец скажет администратору, и вы пройдёте.
И вот в воскресенье мы отправились в цирк.
На всякий случай мы пришли почти за час до начала, но у входа уже стояла толпа людей, которые кидались к нам с криком, нет ли у нас лишнего билетика. Но у нас с Лёвкой вообще не было никаких билетов, и мы уже забеспокоились, сумеет ли нас провести Серёга.
Скоро он отыскал нас и повёл за собой, но не в те двери, куда входили все, а с другой стороны, где под полочкой с пожарными касками и разными топориками сидел строгий старик с усами и никого не пускал без пропуска. Но Серёгу Елкина он, наверное, знал, потому что тот прошёл мимо и старик ему ничего не сказал.
— Стойте тут, парни. Никуда не подавайтесь! — крикнул нам Серёга и исчез.
Мы и не думали никуда уходить и стали ждать. Шло время, а наш Ёлкин не возвращался. Старик с усами делал вид, что дремлет, а сам поглядывал на нас сквозь щёлочки глаз. Может, быть, он боялся, как бы мы не унесли топорики или каску. Но нам было не до того. Нас трясло при мысли о том, что Серёга забыл про нас и не придёт.
Послышался второй звонок, и мы уже подумали, что всему конец, когда он появился. Серёга был не один. За ним шёл человек, о котором бы каждый дурак догадался, что это клоун. Только взглянув на него, уже можно было обхохотаться. Нос — загнутой морковкой, на голове рыжий кок. Пиджак в широченную клетку, брюки узенькие, а туфли длинные, как лыжи.
Мы сразу узнали, что это Евгений Елкин, и заулыбались, а Серёга показал нас и сказал так, будто с ним был самый нормальный отец :
— Вот они, мои товарищи, папа.
— Здравствуйте. — Клоун кивнул головой и по очереди протянул нам руку.
Я буркнул «здраст», а Лёвка Смаков, хотя его все в классе и называли клоуном, на самом деле с настоящим клоуном никогда знаком не был и потому покраснел до ушей, чего вообще-то с ним почти не случалось.