— Ладно, давай.
Витяй пошёл в кассу и встал в очередь.
Лёшка ждал поодаль, с безразличным видом облокотившись на столик.
Однако вскоре произошло нечто, что вывело Лёшку из состояния покоя. Он заметил, как Витяй, стоя в очереди, покраснев, с невероятной поспешностью, будто его кто-то кусает, совал руки то в один, то в другой карман тужурки и брюк. При этом очередь, в которой он стоял, разорвалась на две. Одна приближалась к кассе, а другая застыла на месте за спиной Витяя, так как он, занятый собой, перестал двигаться вперёд. Лёшка поспешил к другу.
— Ты чего?— спросил он с тревогой.
— Денег нету, — как-то в себя прохрипел Витяй.
— Ты же в карман сунул.
— Ну да, а теперь нету.
— Лучше ищи.
Очередь их давно обошла. Витяй работал, как автомат. Он выворачивал карманы, и оттуда сыпались помятые марки, серебряные бумажки, сложенные фантиком, пуговица со звездой, пуговица без звезды, огрызок карандаша, даже женская шпилька — что угодно, только не полтинник. Лёшка ждал.
— Украли, — сказал в отчаянии Витяй, и губы его задрожали.
— Может, у тебя дырка, рассеянный с Бассейной?
— Нету. Видишь? . . Украли,— повторил убеждённо Витяй. — Вот люди!
Лёшка подумал :
— Может, тот в шляпе, который за шампанским лез. Он возле тебя вертелся.
— Может, и он.
Витяй готов был поверить чему угодно: деньги, сохранённые такой выдержкой, пропали. Это было так обидно, что Витяй был готов разреветься. Он стоял и тёр глаза кулаками с застаревшими чернильными пятнами. А Лёшка, огорчённый не меньше друга, не знал, что и делать.
— Чего плачешь, парень? — раздалось откуда-то сверху. Витяй поднял поблёскивающее от слёз лицо. На него смотрел высокий майор со множеством пакетов в руках.
— Он деньги потерял, материны, — мгновенно учтя обстановку, торопливо сообщил Лёшка.
— Много?
— Полтину.
Майор покачал головой, переложил пакеты в одну руку и стал рыться в кармане шинели.
Какой-то маленький человек из очереди с лицом, будто оно всё было в складку, неодобрительно покачал головой.
— Врут, наверное.
Вокруг них уже стали собираться любопытные, которые всегда не прочь посмотреть на чужую беду. Но майор был склонен доверять мальчикам. Он вынул точно такой же, как был у Витяя, полтинник и протянул ему :
— На.
Однако Витяй неожиданно спрятал руки за спину и, опустив голову, буркнул :
— Не надо.
Лёшка уничтожающе посмотрел на приятеля.
— Держи, — сказал майор, — раз такое происшествие. Будешь при деньгах — отдашь.
Тут его окликнула женщина в светлом пальто, и майор, торопливо сунув монету Витяю, заспешил к ней.
Любопытные сразу рассеялись. Мальчики всех перестали интересовать. Лёшка с Витяем отошли в сторону.
— Давай пряников, с вареньем. Триста грамм, — уже командовал Лёшка, решивший, что на майорский полтинник и у него есть некоторые права.
Теперь он, как маленького, сопровождал Витяя и в кассу, и к прилавку.
Впрочем, огорчения были позади, и вскоре, позабыв про них, друзья, снова обнявшись, шли по проспекту.
— Мировые, — откусив сразу полпряника и смачно жуя его, заявил Лёшка.
— Ага, — кивнул Витяй. — Хороший дядька майор. Я ему отдам этот полтинник.
— Когда?
— Когда встречу. Если при деньгах буду,
— А-а, правильно.
Хорошо было, поедая ароматные пряники, брести по Суворовскому, останавливаться у витрин, выбирая себе подходящий телевизор, и с презрением отвергать окно, полное игрушек! Интересно было рассматривать выставленные за стеклом кинотеатра «Совет» цветные картинки, где хохотала какая-то зубастая тётка с кольцами в ушах и пучил глаза толстый старик с бантиком на шее. Глотая сладкое варенье, приятно было думать, что и тебе будет когда-нибудь шестнадцать лет, и тогда можно будет, наконец, попасть на эту, уж наверное, очень интересную картину, раз на неё не пускают ребят.
Но всё, говорят, в жизни кончается. Кончились и пряники. И всё вдруг сделалось сразу привычным и обыденным, и стало видно, что уже стемнело и пора идти домой.
— Может, ещё «ключиков»? У тебя там мелочь осталась, — неуверенно проговорил Лёшка.
Витяй согласился:
— Давай.
У него было такое настроение: «Гулять так гулять!» Он полез в карман за мелочью и остолбенел — карман был пуст.
— Что, опять украли? — угрожающе спросил Лёшка.
Витяй ничего не понимал. Он шарил рукой по карману, в который точно, в здравой памяти, полчаса назад опустил сдачу.