— Это что за молодой человек с хохолком? — Широкоплечий протянул руку.
— Лопатин, Витяй. По-правильному — Виктор, — хрипло проговорил Витяй.
— Отлично, а тебя?
Расспрашивая ребят, он быстрым взглядом рассматривал то одного, то другого и, видно, что-то прикидывал про себя.
— Вам уже говорили? Будем пробовать на роль Вовки. Боевого парня. —И он рассказал, что картина будет про то, как мальчишки, которым надоело гонять по улицам, решили превратить двор своего жилмассива в настоящую площадку. Для этого им пришлось немало побороться с упрямым комендантом Некашкиным и даже, тайно удрав ночью из квартир, удивить к утру своей работой взрослых. А заводилой всего был Вовка, которого и предстояло играть одному из мальчиков.
Широкоплечий рассказал всё это, пытливо взглянул на ребят и спросил :
— Ну, как?
— Ничего, пойдёт, — сказал рыжий.
Я про это в «Ленинских искрах» читал, — сказал Витяй.
А мальчишка с Петроградской ничего не сказал. Он только вздохнул. Видимо, ему очень хотелось быть Вовкой.
— Читать все умеют?
Ребята прыснули. Этот не такой важный, как толстяк.
— Ну, так вот. Потом дадим вам сценарий, а завтра будем вас пробовать, то есть снимать на пробу. Вот наш главный оператор Маг —и он действительно маг и волшебник. Лягушку может красавицей сделать.
Лохматый в курточке встал и смешно раскланялся.
— А это Владимир Павлович Чукреев, главный режиссёр-постановщик, — представил он, в свою очередь, широкоплечего.
Вот так так! Оказывается, Одуванчик, который важничал, вовсе не был самым главным. Мальчишки заулыбались. Всё это время в туманном стекле двери Витяй видел приплюснутую кнопку Лёшкиного носа. Лёшку, вероятно, раздирало любопытство. В конце концов он переусердствовал — дверь неожиданно отворилась, и Лёшка клюнул головой уже в комнате. Он тут же отскочил назад и снова притворил за собой дверь, но Чукреев успел заметить перепуганную физиономию и спросил :
— Кто это?
Это мой товарищ, — розовея до ушей, пояснил Витяй. — Мы с одного двора. —И, совсем покраснев, выпалил: — Мы вместе пришли. Мы всегда вместе!
— Понятно, — кивнул головой главный режиссер. Пусти его, Генрих.
— Мы его в массовку записали, —сказал Генрих и, открыв двери, поманил Лёшку.
Тот вошёл, теребя свою кепочку, и, ссутулясь, встал у двери.
Чукреев кинул на него быстрый взгляд и продолжал :
— Значит, завтра всем здесь быть в половине десятого. Пропуска оставим на каждого. Проследи, Генрих.
Генрих ещё раз стал сверять фамилии. Лёшка смотрел на Витяя собачьими глазами.
— Можно нам на двоих? — спросил Витяй.
— Что поделаешь, — развёл руками Чукреев.
— Давай фамилию, — сказал Генрих Лёшке.
— Сухов, Алексей, — подавшись вперёд, произнёс Лёшка и опять отодвинулся к двери.
— Сухов А., Лопатин В. — вместе, — подчёркивая записанное, сказал Генрих и убрал блокнот в карман. — Всё! Пошли на выход!
Все за руки попрощались с Владимиром Павловичем и Магом. Попрощался и Лёшка.
— Бюро пропусков вот там. Видите, будочка в конце двора, — показал Генрих, проводив ребят. — Смотрите не опаздывайте.
Но кто же станет опаздывать?! Дураков нет!
В разных квартирах, на разных лестницах, в эту ночь плохо спали Лёшка и Витяй.
То Лёшка оторвётся от подушки, глянет в окно, — уже светает. Не пора ли?! То Витяй спустит ноги с постели и босиком к комоду. Что-то слишком мало времени. Приложит будильник к уху и слушает, — не замедлился ли ход.
Ребятам во дворе пока условились не говорить. Ещё не возьмут в кино, — тогда засмеют. Но до чего было трудно удержаться. Витяю ещё ничего, а Лёшку так и подмывало похвастаться. И он весь вечер ходил с таким видом, будто выиграл по лотерее мотороллер, только не хочет никому об этом говорить.
Лёжа в постели, Витяй смотрел на знакомые трещины в тёмный потолок, и ему виделась светящаяся реклама :
Витяй был натурой не мелкой и не протестовал разделить славу на двоих.
Под утро ему снился сон. Он сидит в кино и видит на экране себя. Но почему-то играет он не Вовку, а майора-разведчика, который ловит шпионов в тёмных очках, как у Генриха. Витяй гоняется за этим шпионом, и тот в ужасе от него убегает. При этом у шпиона спадают очки и он оказывается Лёшкой. Шпион поднимает руки вверх и говорит : «Чур, не я пятна!» — но вдруг вытаскивает из-за пазухи пистолет и стреляет в Витяя. Бах, бах, бах! . . Витяй падает и не может подняться. И вообще он уже не майор, и это не кино, а всё на самом деле.