— Нормативы бежишь сдавать? — Ухмыльнулся тот. — Все, ребята, на выход. Начинаем урок.
— Подождите. Можно мне отойти на пять секунд?
— Омэн, урок уже начался. Надеюсь, ты потерпишь 45 минут или боишься штаны намочить? Идем не задерживаемся!
Под громкое ржание одноклассников Омэн покинул раздевалку. «Ладно, после урока успею предупредить», — подумал он и поплелся в зал. Уши его горели. Заминка в раздевалке привела к тому, что на сдаче нормативов Омэн был в очереди предпоследним. Парень чуть не заскрежетал зубами: какой же он растяпа! Ведь можно было сдать одним из первых и потом спокойно идти искать Люмена. А теперь вся опасная тройка находилась далеко перед ним.
Кое-как пробежав 100-метровку и закинув в корзину только 3 мяча из 10, Омэн наконец покинул зал. В раздевалке уже никого не было, и его охватило нехорошее предчувствие. Даже не переодеваясь, он схватил рюкзак и побежал к неработающему туалету: именно здесь происходили подобные расправы.
Распахнув дверь, Омэн ворвался внутрь туалета и понял, что предчувствие его не обмануло: на полу, прислонившись к стене, сидел новенький, держась за разбитый нос — по его пальцам тоненькой струйкой стекала кровь. Чуть поодаль в луже воды валялся его рюкзак, из которого вывалились книги. Из некоторых были вырваны листки, а у одной не хватало палитурки.
— Вот… Блин! — Омэн ударил рукой по стене и бросился к приятелю. — Ты цел?
— Все нормально. Помоги встать. — Омэн подставил плечо новенькому и кое-как подвел его с пола. Потом он оторвал от своей футболки полоску ткани и протянул Люмену, чтобы тот мог вытереть кровь. Новенький не сразу заметил протянутый лоскут, и Омэну пришлось засунуть ткань ему прямо в руки.
— О, спасибо, не стоило. — Смущенно пробормотал новенький.
— Ничего. Сейчас книги соберу.
Омэн поднял рюкзак и стал поспешно запихивать в него разбросанные книги, опасаясь не столько того, что Дэнни с приятелями может вернуться и застукать его в компании изгоя, сколько не справиться сразу с тремя нападающими, ведь для себя он уже точно решил, на чьей стороне находится. Мальчик подхватил открытую книгу и замер в удивлении. На ее страницах не было ни текста, ни картинок, только выпуклые точки.
— Это..? — Он беспомощно поднял глаза на Люмена.
— Что?
— Твоя книга. Ты….
— Слепой. — Подтвердил Люмен. — Уже почти как десять лет.
— Но как же ты… — Омэн откашлялся и попытался собраться с мыслями. — Я хочу сказать, как же ты тогда ходишь? И рисуешь? Я за три дня ничего не заметил. Никто ничего не заметил!
— Я хорошо знаю этот город. — Улыбнулся новенький. И только сейчас Омэн заметил, насколько неестественно-неподвижными были его глаза. — И эту школу. Я сам учился в ней до… до несчастного случая. Я отлично слышу и ощущаю. И этого хватает, чтобы свободно передвигаться. Насчет рисования сложнее объяснить. Просто нужно позволить себе видеть окружающее не только глазами, и иногда этого оказывается достаточно. А у меня другого варианта и нет.
Наступило неловкое молчание, которое разрушил тот же Люмен:
— Ты прости, но в гости сегодня я к тебе не могу попасть, — и он неловко указал на свой разбитый нос.
— Да, пожалуй, стоит перенести на завтра. — Омэн криво улыбнулся и подал другу портфель с книгами.
Утром Омэн толком не проснувшись вышел из дому с довольно-таки неплохим настроением. Вечером он долго не мог уснуть, удивляясь тому, что все эти дни он не замечал хотя бы некоторые странности в поведении друга. И все же пришел к выводу, что его слепота — вообще не проблема, ведь им и так круто было проводить вместе время. Теперь Омэн с нетерпением ждал вечера, когда сможет представить Люмена маме. Однако в школе новенький сегодня не появился. Когда Омэн попытался расспросить о нем учительницу, та лишь недовольно отмахнулась от него. Дэн тоже удивился, уверяя, что никакого Люмена знать не знает, и только посмеялся об известии о том, что вчера устроил ему «темную». После уроков Омэн сбегал в парк на их привычное место встреч, но там тоже не было никаких следов новенького. Так что домой он возвращался уже в отвратительном настроении.
Навстречу ему весело выбежал Рыжий. С громким «Мрррр» он потерся о ноги парня и последовал за ним на кухню, путаясь под ногами.
— Ну хоть ты мне не приснился, — вздохнул Омэн.
И тут же пораженно замер: приснился! Точно! Люмен — его очередной сон. Вот только какой же он реалистичный. Теперь Омэн вспомнил: ночью в понедельник его все-таки затянула в себя черная поверхность квадрата, прежде чем он погрузился в глубокий и без сновидений сон.
Мальчик вздохнул. А ведь он так успел привязаться к Люмену за эти дни. К его вечному оптимизму, к тому, как быстро мелькает его карандаш на бумаге, рисуя вещи куда более красивыми, чем они есть на самом деле. Расстроившись, Омэн даже забыл о еде и медленно побрел в свою комнату.