— Ну что ж, — египтянин укоризненно покачал головой. — Тогда из-за твоей лени пострадает вся смена. Этот день я не буду вам засчитывать, как рабочий, соответственно, на оплату вечером можете не рассчитывать. А если через час вы ВСЕ ВМЕСТЕ, — с особым нажимом выделил он последних два слова, — не начнете работать, можете возвращаться домой. Желающих завершить строительство очень много, и я в считанные минуты наберу команду, каждый член которой будет беспрекословно выполнять мои распоряжения.
Египтяне возмущенно зароптали, недовольные несправедливым приговором. Омэн тоже был шокирован.
— А их то за что? — Кивнул он на растерянных строителей. — Это я не хочу работать. Меня и наказывайте.
— Мое решение не обсуждается. — Жестко отрезал египтянин. — Либо работают все, либо никто из вас.
Развернувшись, он направился к пирамиде, где уже вовсю трудились остальные группы строителей.
Омэн растерянно оглядывался вокруг.
— Ну он же это несерьезно? — Обратился он к двум молодым египтянинам, стоящим ближе всего.
— Ты что, и вправду не собираешься работать? — подошел к нему его единственный знакомый Зука.
— Нет! Не хочу! Я устал. — Набычился парень.
Омэн демонстративно отошел в сторону и разлегся на теплом песке в тени барака. Больше его никто не трогал, но уснуть не удавалось. Он видел, как взволнованы и рассержены египтяне. Они вполголоса переговаривались, то и дело показывая на мальчика, некоторые даже порывались подойти к нему, но остальные их удерживали. Время шло, заставляя Омэна нервничать все больше. О каком отдыхе могла идти речь! А что если египтянин не шутил, и будут изгнаны все строители? Их подставлять не хотелось, особенно Зуку, который был так добр к нему все время и даже показал, как правильно закладывать камни, чтобы стены пирамиды казались максимально гладкими. Да не может такого быть! Мысли испуганными птицами проносились в голове у Омэна, и в какой-то момент он даже пожалел о том, что заварил всю эту кашу.
Отведенное время неумолимо истекало, и на исходе часа распорядитель снова подошел к растерянной группке.
— Ну что, надумал работать? — Спросил он у Омэна. — От твоего решения сейчас зависит участь всех.
Омэн опустил голову. Что-то внутри него заставляло бросить упрямство и идти на стройку, не испытывая терпение начальника. Но губы отказывались разжиматься и признавать поражение. Остальные строители начали подходить ближе, тесно смыкая круг: глухое роптание становилось все громче и громче, вскоре в нем можно было различить отдельные выкрики.
— Мне семью надо кормить! — Крикнул изможденного вида египтянин, под глазами которого залегли глубокие черные круги. — Восемь детей, все еще маленькие. Урожая не хватает.
— У меня жена болеет, — выступил наперед другой. — Заработанных за три месяца денег едва-едва хватит, чтоб пригласить к ней доктора и купить лекарства. А теперь получается, у меня и их не будет?
— Отец запретил мне жениться, пока я не покажу, что чего-то стою, — донеслось откуда-то сзади. — Строительство пирамиды было моим единственным шансом доказать, что я — мужчина!
Круг все сжимался и сжимался, и у Омэна не было силы это предотвратить. Он поймал взгляд Зуки, который все время молчал, и прочел в его глазах ту саму просьбу, что и у всех: иди работать.
— Лааадно, — протянул Омэн. — Хорошо. Иду на стройку. Что мне делать? Блоки тащить? Я готов.
Египтянин смерил его хмурым взглядом:
— Но из-за того, что ты пробездельничал целый час, наказание не отменяется. Сегодня я не заплачу вам ни копейки. А теперь все занялись делом!
Круг поспешно распался. Омэн пошел за распорядителем, и тот поставил мальчика шестым в упряжку с полозьями, на которых необходимо было перетягивать блоки из побережья Нила. До вечера мальчик работал молча, хоть это задание оказалось намного тяжелее предыдущего. Пот заливал глаза, раскаленный песок обжигал ноги, тяжеленный камень то и дело норовил вывалиться из импровизированной повозки, а вот сдвинуться с места — никак не желал. За несколько часов, которые оставались до ужина, Омэн с другими египтянами сумели привезти только три блока, а на берегу их валялись еще десятки. Наконец прозвучал гонг, и парень без сил повалился на землю.
— Ого, я вижу, ты совсем устал, — приветливо улыбнулся ему Зука, проходя мимо. — Идем, а то еды может на всех не хватить.
Омэн со стоном поднялся и зашагал за приятелем. Процедура выдачи блюда была та самая, да и меню особо не отличалось от обеденного. Взяв наполненную тарелку, мальчик задумался, куда бы сесть, и тут увидел приветливо машущего ему из круга строителей Зуку. Египтяне подвинулись, давая Омэну место, где он смог наконец-то усесться после тяжелого рабочего дня.