О конфликте, казалось, было забыто. Строители активно переговаривались, никак не выделяя Омэна из своего круга. Разговор, естественно, зашел о строительстве. Обсуждали, сколько лет назад и как начала возводиться пирамида, и как повезло именно их группе закончить грандиозное сооружение.
— Только представьте, — восхищенно говорил Зука, — мы могли бы исчезнуть бесследно, если бы фараон не захотел увековечить на земле символ своего величия и бессмертия. Вместе с его именем мы тоже останемся в истории, как создатели пирамиды. Не всем так повезет в жизни.
Многие египтяне согласно кивали, несмотря на гудящие от усталости ноги, исцарапанные, а кое-где и побитые руки, надорванные поясницы… Омэну нравилось их вдохновение, но сам он, к сожалению, ничего подобного не чувствовал.
Дни проходили один за одним, слившись в бесконечный трудовой будень. Больше Омэн не решался протестовать, хотя и чувствовал себя очень несчастным и постоянно утомленным. Каждый раз, засыпая, он с нетерпением ждал, что проснется у себя дома, где уже сможет вдоволь побездельничать и установить свои правила. Но сон все никак не заканчивался, и со временем Омэн начал сомневаться, что существовала какая-то иная жизнь на четыре с половиной тысячелетия впереди.
Наконец последний блок с огромными усилиями был поднят и установлен в своем «гнезде». Пришло время пирамидиона. Позолоченную мини-пирамиду высотой более 9 метров нужно было вытаскивать наверх практически по вертикальному подъему, что делало эту процедуру невероятно трудной и опасной. Омэн вместе с небольшой частью своей группы находился на верхней площадке строения, им выпала чуть ли не самая тяжелая миссия: своими силами поднять пирамидион на финальном отрезке и закрепить его на предназначенном месте.
Первая попытка провалилась почти сразу. На высоте не более пяти метров одновременно лопнуло три троса, и верхушка пирамиды благополучно свалилась, подняв целый столб песка и пыли. Треугольную глыбу закрепили снова, и на этот раз ей удалось преодолеть более половины пути, прежде чем строители с восточной стороны не удержали веревку, и камень снова оказался внизу. Несколько человек при этом получили серьезные повреждения и больше не могли продолжать работу.
Еще полдня ушло на разработку новой системы крепления, которая бы позволила поднимать пирамидион без опасения порвать веревки. На середине пирамиды был выдвинут камень, дающий возможность сделать передышку, а специальные рычаги позволяли хоть немного облегчить подъем громадины. Пока готовились, наступил вечер, и было решено продолжить установку верхушки завтра с самого утра.
Однако, планам не суждено было сбыться, ведь утро встретило строителей дождем, таким редким и неожиданным для пустыни. Несмотря на то, что непогода длилась не более получаса, этого хватило для того, чтобы бока пирамиды стали опасно скользкими, и подъем даже на небольшую высоту мог закончиться членовредительством. Пришлось ждать солнца, которое, как назло, в этот день светило и грело весьма слабо, окутанное облачной дымкой. Омэн получил такой желанный отдых, но почему-то никак не мог расслабиться. Ему хотелось поскорее закончить строительство, вытащить-таки наверх эту глыбу, которая, казалось, сейчас нависла прямо над ним, и почувствовать себя полностью свободным.
Наконец после обеда камни стали полностью сухими. Омэн с приятелями снова полезли наверх, готовясь принять на себя самую тяжелую часть задачи. Подъем медленно, но верно начался. На этот раз все получалось довольно хорошо. Пирамидион успешно преодолел половину пути, где его закрепили на выступающей балке. Решено было сэкономить силы и окончательно установить верхушку завтра, так как каждый метр давался все тяжелее, а уже темнело. Ужин в этот вечер был почти праздничным, ведь людей грело осознание того, что они близки к финалу. Ночью быстро холодало, поэтому египтяне разожгли костры и собрались возле них, говоря о самом важном. Кто-то рассказывал о семье, другие — делились сказаниями о великих богах, третьи — мечтали, на что потратят заработанные деньги. Кто-то, подобно Зуке, радовался, что был причастен к такому великому делу, как строительство пирамиды для фараона Хуфу. Только Омэну не было что сказать и чем поделиться. Он лениво смотрел на огонь, видя за ним черный силуэт пирамиды, стоившей ему и кровавых мозолей, и боли во всем теле.
Следующее утро было солнечным и жарким. С новыми силами все принялись за работу. Однако, продвижение глыбы, сперва довольно активное, становилось все медленнее. На последних метрах, казалось, она весила уже несколько десятков тонн. Чтобы не выпустить веревки из рук, некоторые строители закрепили их вокруг пояса. И это действительно помогало, пока не случилось страшное.