Омэн уже видел показавшуюся из-за края верхушку пирамидиона, но выше глыбе так и не удалось подняться. Никто не заметил, что одна из веревок постоянно терлась об острый сколотый край камня. На вершине трение стало еще более сильным, и в итоге, не выдержав, она лопнула. Омэн почувствовал, как его рвануло вперед, и в ту же секунду услышал крик распорядителя:
— Бросайте веревки! Отпускайте пирамидион!
Веревка заскользила у него из рук, раздирая ладони до крови. Он поспешно отпустил ее и тяжело дыша прислонился к теплому камню. Потом оглянулся на других. Большинство египтян, находившихся рядом с ним успели освободить руки и теперь со страхом смотрели на происходящее. У тех, кто обмотал веревки вокруг пояса, шансов не было. Пирамидион со страшным грохотом покатился с пирамиды, унося несчастных строителей с собой и сбивая с ног тех, кому не повезло оказаться на его пути.
— Зука… — Омэн со страхом оглянулся вокруг. Друга на вершине не было.
Потери составили более двадцати человек. Среди них оказался и маленький строитель, который распластался у подножия пирамиды с осколком каменной глыбы на груди. Омэн едва спустился, с трудом сдерживая дрожь в ногах. Он подошел к своему единственному другу и молча смотрел на него, не сдерживая слез и не обращая внимания на суету вокруг. Зука так мечтал построить пирамиду и приблизиться к бессмертию. А теперь все его мечты покоились под четырехтонным камнем.
Следующие несколько дней Омэн помнил очень смутно. Они похоронили погибших, установив на свежих могилах осколки разбитого пирамидиона. Часть строителей восстанавливала разрушения, нанесенные падающей глыбой, другие – отправились за запасной верхушкой, покоившейся в пещере на берегу Нила. Только для Омэна и еще пары десятков пострадавших не находилось никакой работы. Теперь на руках мальчик носил толстые повязки, пропитанные целебным соком растений, а любое прикосновение к ободранной коже приносило нестерпимую боль. Почти все время Омэн проводил на могиле Зуки. Он даже построил на ней из маленьких камушков некое подобие пирамиды.
Наконец наступил день, когда египтяне были готовы к еще одной попытке установить верхушку. Теперь всем строго настрого было запрещено обворачиваться веревкой.
- Сколько бы подъем пирамидиона не занял времени: один восход солнца, десять или сто, мы будем беспокоиться прежде всего о человеческой жизни, - провозгласил распорядитель и первым полез на вершину пирамиды.
Омэну было невероятно страшно, но в то же время, словно магнитом тянуло к месту недавней катастрофы. Вскоре все заняли свои позиции, камень дрогнул и начал медленно подыматься. На этот раз не спешили даже в начале пути. Специально избранные египтяне следили за теми местами, где веревки соприкасались с камнем, готовые тут же укрепить их при малейших признаках потертости. Омэн в волнении ходил взад-вперед под пирамидой. Вот пирамидион преодолел половину пути, еще выше, еще… Снизу глыбу страховали специальные рычаги и колодки, так что в этот раз, даже при падении, она бы не смогла нанести значительный ущерб.
Камень был уже почти у самой верхушки, когда возникло некоторое замешательство. Как оказалось, одному из египтян померещилось, что перетирается веревка и он, с риском для жизни, бросился ее страховать, вызвав панику в рядах поднимающих. Но все оказалось хорошо, и после заминки процесс-таки продолжился. Наконец пирамидион стали затягивать в предназначенное для него гнездо. Омэн стоял, вытянув шею, пытаясь рассмотреть, что же происходит на вершине. Вскоре он почувствовал, что не может находиться в стороне и полез наверх, не замечая боли в не до конца заживших руках. Распорядитель ничуть не удивился его появлению. Он указал мальчику, где стать, и протянул ведро, наполненное булыжниками, предназначенными укреплять пирамидион в его «гнезде».
Омэн занялся тем, чему хорошо научился еще в первый день, проведенный на стройке. Когда ведро опустело, он огляделся вокруг: вроде все, щелей больше не осталось. Вскоре сюда придет еще одна группа рабочих украшать стены пирамиды белым известняком. Вдруг мальчик ощутил легкий толчок, возле него стоял все тот же вредный распорядитель, столкновение с которым закончилось полным провалом. Он протягивал Омэну еще один небольшой камень, другой рукой указывая на пропущенную щель у восточного бока пирамидиона. Парень положил камень в щель и выпрямился.