Омэн непроизвольно засунул руку в карман брюк и побледнел, нащупав там странный предмет, на ощупь напоминающий… Ну да! На ладони лежали маленькие наручные часы, которых — он мог поклясться — с вечера там не было. Откуда-то издалека донесся смех молодой девушки, дочери времени, внезапно сменившийся старческим кашлем. Омэн бросился к двери, подальше от места, где привиделся такой кошмар. Мать удивленно посмотрела ему вслед.
— Алло, Дэн, привет. Сорри за вчерашнее. Помнишь, я обещал пойти вместе с тобой и твоей младшей сестрой на мультик? Давай завтра?
Омен и ледяной лабиринт
— Омэн. Омэ-э-н! Чувак, ты слышишь? Черт, он опять в своих наушниках. ОМЭН!
Парень резко обернулся, обдав своего друга уничижительным взглядом.
— Чего тебе?
— Мы завтра на дачу к Алексу. Ты с нами?
— Вряд ли.
— А на вечернюю тусовку в парк придешь? Рон обещал принести ящик заграничного пива, а я отцовские сигары притащу.
— Не, что-то неохота. — Омэн лениво потянулся и с неожиданной злостью посмотрел на лучшего друга. — И вообще, оставь меня в покое.
Он поднялся со своего места, с треском захлопнул крышку парты и, снова нацепив наушники, пошел прочь от приятеля. Дэн удивленно посмотрел ему вслед и покрутил пальцем у виска.
*********************************************************************************************************
С недавних пор Омэна начали раздражать люди. Причем не кто-то конкретно или чтобы этому поспособствовали реальные причины, — вовсе нет — он просто решил, что опускаться до их уровня и заниматься всякой ерундой, как это было еще недавно, просто недопустимо. Ну что толку в очередной пати? Те же надоевшие лица, те же страшные девушки, а потом снова школа и нагоняй от родителей… Скучно.
В своей среде Омэн считался неоспоримым лидером. Мальчишки под его руководством всегда становились самой шумной компанией на вечеринке. Согласно его выдумкам, подшучивали, и часто довольно жестоко, над одноклассниками и родными. Энни, бледная серая моль, которую Омэн невзлюбил с первого класса, каждую неделю была вынуждена покупать себе новый пенал, так как после недолгой борьбы и слабых возражений старый оставался лежать на полу, истоптанный и исписанный нецензурными словами. А последний и вовсе оказался в луже мочи в мужском туалете. Но главной жертвой Омэна и его друзей стала красавица Юлианна. Он оболгал девушку, приписав ей чудодейственный и безотказный секс, а веселая компания подхватила издевательства, донимая несчастную звонками и непристойными предложениями. В итоге, ей пришлось уехать прочь из города. А Омэну даже в этом случае все сошло с рук.
Ему всегда везло.
Но нельзя сказать, что сейчас Омэн ежедневно только тем и занимался, что посылал друзей или отклонял все предложения очередной каверзы или тусовки. Большую часть времени он оставался прежним, веселым и харизматичным лидером, и толпа подростков с восхищением соглашалась на любую авантюру, на которую он из подбивал. Но в редкие моменты Омэн просто презирал их, считая недостойными своей дружбы. Презирал до ненависти.
Вот и сейчас парень стоял на мосту, прижавшись лбом к холодным перилам, и кипел от необъяснимой злости.
— Почему я не могу остаться один во всем мире? Чтобы меня никто не трогал и не доставал? Куда лучше проводить время наедине с собой!
Именно в эту минуту у него зазвонил телефон.
— Прощай, маленькая шлюшка. — И Омэн с мстительной улыбкой заблокировал номер безнадежно влюбленной в него девушки.
*********************************************************************************************************
Даже во сне Омэн чувствовал смутную тревогу. Он плавал в сияющем потоке, стараясь не прикасаться к предметам, то и дело мелькающими мимо него. Ему казалось, что даже при малейшем прикосновении произойдет что-то ужасное, он снова попадет в чересчур реалистичный сон, как в ту жуткую ночь, две недели назад. Но, уворачиваясь от желтого шара, атаковавшего его прямо в лоб, Омэн случайно задел ногой крохотный белый куб, и отчаянно вскрикнул, закружившись в вихре снега.
Он пришел в себя от того, что слишком замерз. Подняться удалось с трудом, онемевшие конечности не слушались, а одежда, покрытая тонкой коркой льда, с трудом оторвалась от земли. Полежи Омэн так еще немного времени, этот сон мог оказаться для него последним. Парень потоптался на месте, отряхиваясь от мелких льдинок, и через минуту с удивлением обнаружил, что больше не чувствует холода. Он огляделся по сторонам, пытаясь сообразить, куда его занесло на этот раз. Но осмотр не порадовал. Омэн находился в одиночестве в огромном коридоре с белыми, причудливо изгибающимися стенами. Впереди ничего нельзя было различить из-за плотного белого тумана, отчего казалось, что вокруг раскинулось бесконечное пространство. Через несколько шагов дорога разделилась на несколько ответвлений, и Омэн задумался, куда идти дальше. Он робко свернул на левую тропу и обнаружил, что картина не поменялась: плотная, висящая в воздухе дымка закрывала весь обзор. Не сделав никаких утешительных открытий и почти никак не прояснив ситуацию, Омэн понял, что с каждым мгновением это место нравится ему все меньше и меньше.