«Хорошо, что темно!» – подумала я, когда они прошли мимо и меня не заметили. Я как могла тихо проскочила за ними в подъезд. И тут опять мне повезло: они пошли к лифту, а я бегом побежала по лестнице, очень надеясь их опередить. Но тут мое везение кончилось. Когда до Ленкиной квартиры оставался один этаж, дверь на лестничной площадке открылась, и из нее вышел мужик с собакой. Мужик на меня даже не взглянул, а вот собака взглянула и зарычала. У нее поднялась на загривке шерсть, и она начала рваться с поводка на меня, обнажая зубы. Я вообще собак люблю, у меня тоже когда-то была, правда недолго. Я подобрала маленького щеночка как-то после школы, принесла домой. Бабка помогла мне тогда его искупать в тазу, и мы даже ленточку ему повязали. Назвали его Тобик. Мать тоже вроде не против Тобика была. Но потом отец пришел. Не хочу дальше рассказывать.
Мерзкая псина начала рваться с поводка, как дурная, и не давала мне пройти, а лифт уже проехал мимо, на Ленкин этаж. Мужик перестал ковырять ключом в замке, обернулся к собаке и спросил удивленно, вроде бы она человек и могла с ним разговаривать:
– Герда, что с тобой?
А эта его бело-черная Герда как и не слышала своего хозяина. Тот уже и фукал ей, а она – ноль реакция, лаяла и рычала. А потом резко на жопу села и давай выть. Ну я не стала дожидаться, чем все закончится, и рванула наверх. Но, понятно, что опоздала. Вся эта делегация: мои и мать Ленки уже стояли перед открытой дверью, а на пороге стояла моя лучшая подружка. Она, и правда, моя лучшая подруга, а я ее. Вначале, когда Ленка только попала в наш класс, она сразу выбрала дружить со мной, а не со Старобогатовой и остальными из той компании. Я к ней сама подошла и говорю: «Давай дружить», ну мы и стали дружить, а потом, когда ее посадили со Старобогатовой, та ей говорит: «Не дружи с Козлиной», это они меня «Козлиной» зовут, потому что моя фамилия – Козлова, но Ленка им сказала, что друзей не предает.
Ленкина мать говорила им тихим голосом:
– Проходите в квартиру, пожалуйста, я вас прошу.
Но мои ее не слышали, а в два голоса орали на Ленку:
– Где она? Куда подевалась?
Когда я вернулась к себе после взбучки у шефа с мокрой блузкой под пиджаком, то встала у окна и смотрела вниз, на блестящую от дождя дорогу, по которой неслись мокрые разноцветные машины, и их дворники усиленно работали.
Пожалуй, с меня сегодня хватит. Я собрала свою сумку, выключила компьютер и пошла вниз. И очень хорошо, что Вадим уехал в командировку и его еще неделю не будет. Впереди суббота, и я выпью сейчас снотворного, лягу и проснусь завтра.
Ленка чуть не плакала. Мне, конечно, было жаль ее, но в таком деле каждый за себя. Ленку мать не бьет и отчим пальцем не трогает, ну покричат и все. Потому я решила, что тут постою, а к ним не выйду. Опять же, я же не знала, что Ленка им собралась врать, надо было послушать, чтобы одинаково врать.
Но тут случилось странное. Ленка врать не стала и стала вот прямо все говорить, как было. Что меня математичка с контрольной выгнала, что она мое пальто из гардероба взяла и понесла к себе домой, потому что думала, что я ее не дождалась под школой, а пошла к ней домой. А почему так подумала? Потому что уже так было и не раз. Я чуть не закричала изо всех сил: «Зачем ты им это рассказываешь?!», но тут моя мать, которая до этого внимательно Ленку слушала, спросила:
– А портфель? Портфель тоже ты забрала?
И тут случилось странное. Ленка глаза опустила и еле слышно сказала: