Вика осторожно, пытаясь не тревожить больные части тела, устроилась на диване, натянула сверху плюшевый плед, взяла с тумбочки смартфон. Было мерзко, неуютно и противно как физически, так и морально.
Вот это было худшее пробуждение в жизни Вики.
В тот вечер, когда все нормальные люди давно сидели дома за столом и кушали семейный ужин, а все ненормальные уже выставили в окна тыквы со свечами внутри и нарядились в хеллоуиновские костюмы, Юрка только собирался с работы. Последние дни октября одарили город снежно-слякотной погодой, с утренними туманами и ночной гололедицей. И не ожидавший прихода зимы народ, как это происходит год за годом, погнал автомобили «переобуваться» только в тот момент, когда проехать на летней резине стало смертельно опасно. Поэтому шиномонтаж, где работал Юрка, не закрывал свои двери до самой ночи, игнорируя указанное на вывеске «до 21:00».
Время шло к полуночи, когда молодой человек вышел в самую настоящую метель – снег тут же забивался в нос, глаза и уши, оседал за шиворотом, где моментально начинал таять. Юрка попытался прикурить, но огонёк зажигалки не успевал даже появиться, как его гасило порывами ветра. Подняв воротник и максимально спрятав в него голову, он бодрой рысцой добежал до машины, наскоро обтряхнул ее от снега (который, впрочем, сразу же наметало заново) и нырнул внутрь. В ещё холодное, не прогревшееся нутро автомобиля, которое зато спасало от потоков мокрого снега.
Только здесь Юрка наконец поджёг сигарету и взглянул на экран телефона. В течение рабочего дня была такая бешеная запарка, что времени не хватало даже элементарно посмотреть пропущенные звонки и уведомления.
Следом за кучкой оповещений из соцсетей и прочих приложений на экран выползли несколько пропущенных звонков – от матери, от неизвестного какого-то номера и… от Вики.
– Этой-то что надо? – буркнул Юрка, нахмурившись и глубоко затянувшись.
История его отношений с Викой была достойна занесения в многотомный любовный роман. Знакомые еще с детства, они пережили все стадии – от дёрганий за косичку через первую подростковую сексуальную связь к попытке построения серьёзной совместной жизни в последние годы. За эти пару десятков лет Юрка и Вика неоднократно разбегались, заводили связи на стороне (не всегда в периоды прекращения собственных «основных» отношений), сходились вновь. Им всегда, как говорится, было «вместе тесно, а врозь скучно». Вика после очередного примирения заводила разговоры о том, что они друг другу предназначены и что от судьбы не уйдешь. Юрка, будучи более приземленным, только кивал и отшучивался – ничего, дескать, про судьбу не знаю. Но только с Викой он чувствовал себя комфортно и спокойно. Недолго, правда, но с другими своими пассиями и того не получалось. Вика зачастую погружалась в себя и не мешала Юрке заниматься своими делами, не было в ней занудности и стремления лезть в душу… Да и секс у них всегда отменный. Был.
Юрка, задумавшийся и выпавший из реальности на несколько минут, словно очнулся. Стряхнул длинный столбик пепла с сигареты и вновь посмотрел на экран с надписью «Викуська – 18:13». Сейчас на табло светились цифры 23:47.
Очередной скандал, спровоцировавший последний (а по мнению обеих сторон, и окончательный) разрыв, разразился с неделю назад. Сейчас Юрка даже толком не смог бы вспомнить, что они не поделили – осталось только тягостное ощущение пустоты, тревоги и невыносимости продолжать жить с этой женщиной вместе.
Пропущенный от Вики – это могло значить то, что она ищет примирения. Хотя обычно его искал как раз таки Юрка. Или что ей что-то нужно. Или что она хочет продолжать разборки. Или сообщить, что выбросила все его вещи с балкона. Или поделиться впечатлениями от прочитанной книги. Вика – она могла что угодно. Юрка понял, что перезвонит хотя бы из любопытства.
Длинные гудки пробивались из трубки с трудом, иногда почти совершенно заглушаемые каким-то шорохом, шебуршанием и помехами.
Вика лежала на диване под пледом, в теплом свитере и шерстяных носках. Несмотря на это, холод пробирал до костей, всё тело било в ознобе. Сил пойти поставить чайник или, скажем, забрать из ванной остатки коньяка и допить для сугреву не наблюдалось. Она просто-напросто продолжала кутаться во все подряд теплые вещи и ждать не понятно чего.
Вообще мысль о ванной комнате и необходимости туда зайти или даже заглянуть вызывала у Вики необоснованный страх. Поэтому и за таблетками она туда не вернулась тоже.