Пролог. День 131
На 131-й день она не пришла.
Было ли это символично? Ведь именно столько дней их пути были сплетены в отчетах Империума. Время вело себя странно. Иногда ему казалось, что день уже был прожит. А иногда — что он ещё не начался. Он, в погоне за несбыточными мечтами, потерял свой рассудок. Потерял себя. Но обрел то, о чем никогда не думал.
Мысли, копошащиеся в его голове, как опарыши в обезображенном трупе, медленно съедали его изнутри. Не давали сосредоточиться ни на одной из множества книг, этих немых свидетелей его падения, которые хранились в его камере.
Но каждый день она приносила новую. Это был ее тихий бунт против системы, в которой он стал узником. Нетленная классика, в виде всем известного Достоевского, соседствовала с чем-то более современным, как томик манги или сборники рассказов от малоизвестных писателей.
Она подбирала их с особой тщательностью: произведения всегда имели посыл, подводили к определенным мыслям. Возможно, пыталась достучаться.
Каждый день он получал их из холодных щупалец сервисного дроида, отдаленно напоминающих верхние конечности человека. В эти секунды он ловил себя на мысли, что готов отдать все, чтобы его собственная, холодная от протеза рука касалась не обезличенного металла, а ее кожи — живой и настоящей.
Воспоминания о том, как было раньше, накрывали его с головой, не давали спать и есть, вырывали из оков сюжета всех этих выдуманных историй, заставляли раз за разом переживать все, что с ним произошло.
В области соприкосновения культи и протеза резко заныло. Тело все еще помнило, каково это, иметь свою конечность, но разум постепенно забывал. Он помнил только боль, с которой рука была потеряна.
И это не было важным для него. Сидя в этой камере, от новой руки не было толку. Как и от старой тоже.
Его жизнь была кончена ещё в тот момент, когда он решил, что смог все предугадать и понять. Так думал он.
А как на самом деле?
Его затуманенный взгляд выхватил клочок бумаги. Один из многих, которые она клеила на каждую книгу.
"Это напомнило о тебе. P.S: все ещё вспоминаю, каким ворчуном ты был в мой первый рабочий день".
Для него она старалась писать записки максимально разборчивым почерком.
Боролась с годами медицинской практики и дислексией, превращавшими строгие буквы в тайнопись. Но для него это было не так.
Он с трепетом юной души читал каждую из этих записок, подмечая направление букв, их наклон и странные штрихи. Пытаясь понять по почерку ее настроение, он все никак не мог угадать, с какими же мыслями она писала это. Что думала о нем? Писала ли она это на работе, в их отделе или дома, сидя с чашкой чая? Гадать было бессмысленно, но больше ничего не оставалось.
Записка с простым «Это напомнило о тебе...», будто ключ, повернувшийся в скважине времени, вернула его в тот день.
И он вспомнил.
Глава 1. Новое начало (День 1)
##1
— Здравствуйте, я ваш новый штатный психиатр, — прозвучал звонкий женский голос.
Его холодный взгляд скользнул по источнику звука сквозь прозрачное стекло очков. Задержавшись на тонких чертах ее юного лица, он вздохнул и ответил скорее себе, чем новой коллеге:
— Опять они кого-то прислали.
Девушка, до этого старавшаяся держать улыбку, вопросительно посмотрела на нового начальника. Настороженный взгляд ее карих глаз создавал впечатление сдержанной силы, что не ускользнуло от него.
Кажется, ей с ним будет нелегко.
— Как вас зовут? — строгий, приказной тон вырвал ее из раздумий.
Она на мгновение запнулась, разрываясь между внезапной неприязнью к этому человеку и странным, необъяснимым интересом. Его суровое лицо с тонкими, плотно сжатыми губами, казалось, выражало крайнюю степень недовольства.
— Элла, — быстро выпалила девушка и, подумав секунду, добавила: — Романовна.
В ответ она услышала лишь угрюмое «Угу» и стук клавиш компьютера, которые сдавались под натиском длинных пальцев.
Голографический интерфейс выдал прозрачный бланк, на котором сухим юридическим языком отобразилась вся недолгая жизнь Эллы.