Часть медиков уже покинула палату Эллы, но его все ещё не пускали. Строгие медсестры, видя Алекса сидящим в коридоре, отправляли его в палату, но он их не слушал. Ему казалось, что если сейчас он хоть на секунду уйдет, то с девушкой случится что-то непоправимое. Ведь именно он застал ее в таком состоянии и успел позвать на помощь. Или он сам, своими разговорами и вопросами, спровоцировал все это?
Обвиняющие мысли обрушились на него с новой силой, не давая спокойно дышать и думать о чем-то другом.
Одна из медсестер, видя его замешательство и осунувшееся лицо, подошла ближе и немного потрясла за плечо.
— Ваша девушка уже в стабильном состоянии, не переживайте. Можете пока отдохнуть в своей палате, – сказала она ласково.
Ее темные глаза с сочувствием смотрели на него, а вьющиеся волосы, выбивающиеся из тугой прически, придавали ей ещё большей искренности.
— Это моя коллега, — тихо ответил Александр. — Из-за меня ее ранили на задании.
На лице медсестры пробежала лёгкая тень недоумения. Только сейчас она осознала, что перепутала этого пациента, инспектора, с больными из другой палаты, попавшими в аварию.
— Извините, я не знала. Мне очень жаль, не корите себя, — сказала она с долей раскаяния в голосе и присела рядом. — Виноват тот, кто сделал с ней это, а не вы.
Эти простые слова пробили брешь в стене, которую он годами выстраивал вокруг себя. Он ждал упреков, логичных доводов системы, но не простого человеческого прощения.
Александр резко поднял глаза на медсестру. Та смотрела на него с искренностью и сочувствием. Ее слова стали тем, что ему сейчас жизненно необходимо было услышать.
Он благодарно кивнул и смог выдавить из себя лишь короткое:
— Спасибо.
Слезы подступали к глазам. Он так давно не плакал, что забыл, как сдерживать слезы. Они стекали мелкими горячими струйками по его щетинистому лицу, оставляя после себя мокрый неприятный след.
Он смахнул их рукавом халата, делая вид, будто их никогда не было.
***
Элла очнулась в палате интенсивной терапии. Мельтешащий персонал и еще большое количество трубок в ее теле помогали ей оставаться живой. Вздохнуть как раньше она тоже не могла, трахея была интубирована. Это спасло ей жизнь, когда она была без сознания. Но сейчас, когда она уже пришла в себя, это было ей ни к чему.
Она помнила разговор с Александром, все еще чувствовала, с каким беспокойством он интересовался ее здоровьем. Помнила странное видение. Вспомнила и руки, сжимающиеся на ее шее. Она прекрасно знала, что Лекса не было в ее палате, ни тогда, ни сейчас, но теперь он навсегда поселился в ее голове.
Глава 4. День 132 – Точка невозврата
Время тянулось мучительно долго. Маленький мячик, то и дело отбивавшийся от потолка и возвращавшийся в железную руку, отсчитывал секунды. Алекс знал, что она скоро придет. Теперь была ее очередь его спасать.
Он смотрел на электронные часы, висевшие за пределами его камеры. Те не показывали секундной стрелки, но он мог представить ее сам. Отсчет шел, а она все не приходила. Когда он практически потерял надежду, из глубины коридора послышался стук каблуков. Это была она. Быстрый шаг, тяжелые движения, не совсем подходившие изящной девушке, но выдававшие ее характер. Она шла уверенно, будто забирала свое.
Громкий гул каблуков ужасно не сочетался со светло-плиточными стенами этого лечебно-исправительного недоразумения. "Лучшая" клиника для психически больных, с отдельным крылом для мыслепреступников и тех, чей риск девиации достигал огромных значений и мог нанести вред окружающим. Алекс был скорее вторым, чем первым, но содержали его по всей строгости первой категории. Его опыт и боевые навыки, а также знания об исправительной системы изнутри, могли нанести больший вред. Так говорили специалисты, но Элла так не считала. И билась до конца за свою точку зрения.
Наконец он увидел ее. Она появилась в его поле зрения так же, как и в первый день. Стройная молодая девушка, в длинном темном плаще, с волосами, завязанными в высокий хвост, и большими глазами, полными надежд. Теперь они смотрели на него совсем по-другому. За такой небольшой промежуток времени, она успела вырасти и теперь смотрела на него так, как он на нее в первый день их знакомства.