— Не переживай, Марк выключил камеры, — сказала Элла со смешком, разбавляя такую благоговейную тишину.
Он крепче обхватил ее лицо рукой, а второй притянул ближе к себе:
— Я и не думал об этом. — С этими словами он наклонился к ней еще ближе.
Глава 5. Второй, но первый
Новый день предвещал нечто хорошее. Элла уже заправила кровать, оделась и была готова к выписке. Было странно оказаться в больнице на несколько недель после первого рабочего задания. Девушка требовала выписать ее еще в конце первой недели пребывания, но врачи слишком переживали за ее состояние. Здоровье инспекторов, как и всех штатных сотрудников, ценилось особенно.
Большую часть времени Элле нечем было занять себя. Она снова начала читать книги. Бумажные издания ей приносили родители и друзья. Иногда навещали коллеги. Марк заходил почти каждый день, принося с собой букет свежих цветов и немного фруктов. Несколько раз заглядывал Владимир. Старший коллега подолгу беседовал с девушкой и скрашивал ее время интересными рассказами о прошлом отдела психопреступлений. Александр больше не заходил. Его выписали раньше, чем девушку, и он даже не зашел попрощаться. Элла интересовалась у коллег при каждом их посещении, что случилось с капитаном, но те лишь пожимали плечами и объясняли все тяжелой работой. После инцидента с заложниками многое пришлось изменить, заполнить множество бумаг. И найти главного виновника — Лекса, который так и не попал в руки правосудия.
Элла обдумывала все это каждую ночь перед сном, каждую свободную минуту, не занятую чтением и разговорами, каждый поход в душ, когда вода словно создавала вокруг нее защитный вакуум.
Злилась ли она на капитана? Возможно. С другой стороны, она провалила первое задание, подставила под удар не только себя, но и весь отдел. Она нервно заламывала пальцы каждый раз, когда перед глазами всплывало лицо Лекса, а в горле появлялся знакомый ком, словно его с силой сжали. Это жгло сильнее любого физического увечья.
Стрелка медленно подползала к нужному времени, и Элла поймала ее взглядом. Было почти два часа дня. Сегодня она наконец окажется дома.
Ноги снова оказались в тяжелых черных ботинках, а на плечи девушка накинула куртку с фирменным знаком отдела психопреступлений. Буква «пси» из греческого алфавита вольготно расположилась на спине Эллы. Словно трезубец, символ указывал на три ответвления их отдела. Отдел вычисления, решения и предотвращения. Три кита современной правоохранительной системы держали на себе весь мир и порядок страны.
Элла потрогала вышивку на куртке. Серебряные нити жгли пальцы, будто символ стыдился своего перерождения. «Ψ —психоделический кошмар», — шутили стажёры. Но сейчас шутка казалась пророчеством. Трезубец, когда-то бывший мостом, теперь пронзал спину, как клеймо.
«Предвидеть. Уничтожить. Забыть» — шептали швы.
Давно забытый оригинал трактовки этого символа потерялся в старых библиотеках архивного отдела.
Девушка взглянула на себя в зеркало и выдохнула. Под глазами все еще были темные круги, а само лицо сохраняло бледный меловый оттенок. Она прищурилась и с недоверием оглядела себя. Немного исхудавшее тело и несколько незаживших синяков выдавали в ней пациентку больницы, но горящие молодые глаза кричали, что она уже готова к работе.
В дверь постучали.
— Войдите! — звонко проговорила она.
На пороге показалась рыжеватая макушка Марка, а за ней и белоснежная улыбка, которую он дарил ей каждый раз, когда оказывался в палате.
— Ну что, Элла Романовна, готова? — он со смешком называл ее по имени-отчеству.
Их схожий возраст не давал им называть друг друга на «вы», но серьезность работы накладывала некую официальность на их общение, что и порождало подобное обращение. Не всегда и чаще в шутку.
Его рука была спрятана за спиной, и в ней явно что-то было.
— Марк Леонидович, ты что-то прячешь... — она сощурила глаза, всем видом показывая подозрительность.