Элла согласно кивнула, подтверждая слова капитана.
Кто бы мог подумать, что они будут сидеть вот так, в его кабинете, и вести беседу за чашкой кофе. Происходящее казалось слегка сюрреалистичным, но Элла всей душой верила в его реальность.
Алекс то и дело поглядывал на нее, рассматривал. Впервые они были вместе в такой непринужденной обстановке.
Тихое тиканье старых часов погружало в транс, превращало молчание в нечто сокровенное, в обряд, который странным образом скреплял их связь.
— Я очень хотела тебя ударить, — Элла сказала это уверенно, не таясь и не стесняясь. — Раз мы договорились ничего не скрывать.
Александр отвлекся от своей чашки. То ли после формального обращения, то ли от смысла фразы, он серьезно посмотрел на Эллу.
— Ты понимаешь, что говоришь? — строго спросил он.
— Прекрасно понимаю, — ответила девушка.
Александр улыбнулся, удивляя не только Эллу, но и себя своей реакцией.
— Тогда нам нужно потренироваться вместе. Сбросишь свой пар, — с усмешкой сказал он.
Мужчина никак не отреагировал на обращение на «ты», и Элла решила продолжить в том же духе.
Она рассмеялась, говоря:
— Я? Против тебя? Ты же меня затопчешь сразу.
Смех Эллы был заразным и сразу передался Александру.
— Ладно, разрешаю тебя меня побить. Но только один раз!
Он картинно поднял указательный палец, показывая цифру. Элла еще громче рассмеялась. Ей казалось, что ее смех слышно даже за пределами кабинета. Укол совести, возникший внутри, струящимся змеем постепенно заполнял разум девушки. Может ли она так себя вести, сидя здесь, когда такое происходит вокруг?
Множественные убийства, смерть Агнии, весь бал, который был рассадником преступности долгое время. Как она может позволить себе смеяться, когда другие страдают?
Александр внимательно посмотрел на нее, не упуская из виду резкую смену настроения девушки.
— Все в порядке? — спросил он, отставив чашку на небольшой кофейный столик и подсев ближе к Элле.
— Да, — быстро ответила она, замечая, как между ними сокращается дистанция. — Просто задумалась.
— О чем? — с искренней заинтересованностью спросил Алекс.
Он вальяжно положил руку на спинку дивана, всей своей позой выражая уверенность. Эллу смутило это, и она отсела чуть подальше, плотнее сжимая ноги. Александр смотрел на нее слишком открыто, не скрывая своего интереса (то ли в ней, то ли в ее мыслях). Девушку, мечтавшую до этого о подобном моменте, почему-то начала бить мелкая дрожь, складывающаяся в один большой плотный ком в области солнечного сплетения. Она сжала руки, обвивавшие колено, до боли в пальцах, совсем позабыв, что Алекс находится слишком близко, чтобы все замечать.
Мужчина, обратив на это внимание, отсел чуть подальше и убрал руку с подлокотника, чтобы не смущать девушку.
— Мне кажется, что я не могу радоваться, пока другие страдают, — она сказала это на выдохе, пытаясь поскорее прогнать эту мысль из своей головы. — Не могу смеяться, испытывать счастье, пока кому-то плохо.
Александр внимательно слушал ее, не отрывая взгляда от подергивающихся ресниц девушки. Пытался заглянуть ей в глаза, но она все время прятала их, чуть наклоняя голову вниз и смотря по сторонам.
— Ты не в ответе за чужие чувства. Виноваты те люди, которые так поступают, — произнес он. Последняя фраза всплыла у него в голове неожиданно, он было принял ее за свою, но затем вспомнил, что уже слышал ее ранее. И как она тогда ему помогла.
Элла подняла глаза на мужчину, наконец отвечая на его взгляд.
— Ты прав, — первое слово вырывалось словно что-то инородное. Ей непривычно было называть начальника именно так. — Я же могу называть тебя на «ты»?
Он улыбнулся и кивнул, добавляя нарочито строго:
— Но только между нами.
Элла улыбнулась, снова поймав задорный настрой. Александр не был таким суровым и холодным, каким казался поначалу. Его профессиональная ширма плотно скрывала настоящего Алекса от внешнего мира, и это злило девушку. Потому что тогда она не понимала, ей симпатичен настоящий Александр или всего лишь его образ.
Она слегка расслабила ноги, убеждая себя, что никакой угрозы из окружающего мира сейчас не исходит. Ей было невероятно приятно осознавать, что она чувствовала себя легко рядом с ним. Она то и дело ловила его мимолетный взгляд и понимала, что он больше не был таким жестким и укоризненным. Возможно, он никогда не был таким.