Месяцы заточений дались ему тяжело. Но, пролетая как один миг, они заставляли его раз за разом возвращаться во времена свободы. Действительно ли это было свободой? Тело, заточенное в темнице, но разум свободный, как никогда. Дилемма, стоившая месяцев размышлений.
Александр засунул руки в карманы и плотнее прижал их к телу. Холод проникал через прорези в рукавах, не оставляя ни один кусочек кожи без внимания.
Элла, идущая перед ним, резко остановилась, выставляя назад руку.
— Стой, — скомандовала она. — За нами еще не приехали.
Алекс молча повиновался, сильнее погружая голову в шарф.
— Кто приедет?
— Увидишь.
Мужчина до конца не понимал, было ли то, что они делают, законным. Но уверенность Эллы и ее поведение не давали ему усомниться в том, что они действуют правильно.
Темную мокрую дорогу озарили желтоватые лучи света, исходящие от фар приближающейся машины. Тонированный бус резко остановился, одномоментно распахивая двери. Элла одним движением втолкнула Александра в салон, быстро запрыгивая за ним. Автомобильная дверь беззвучно захлопнулась.
Глаза Алекса постепенно привыкали к темноте, оставляя часть образов нечеткими. Очки ему так и не вернули, что делало его похожим на слепого и щурящегося котенка.
Девушка полезла в карман, доставая небольшой коробок.
— Это не то, но тебе все равно подойдут.
Мужчина протянул руку, нащупывая в полутемном салоне машины протянутую ему вещь. Кейс овальной формы приятно ложился в руку, но Элла потянулась и нажала на скрытую кнопку, открывая его. Верхняя крышка с щелчком отъехала, представляя содержимое. Бледное лицо Алекса, подсвеченное фарами проезжающей машины, отразилось в стеклах новых очков. Он посмотрел на девушку и тихо сказал:
— Спасибо.
Он так и не разглядел, отреагировала ли она на его ответ, но женский силуэт колыхнулся, слегка опуская голову вниз.
Новые очки плотно сидели на голове, немного надавливая на переносицу. Алексу хотелось вернуть свои старые, привычные очки, ставшие ему друзьями за то количество лет, что он их носил. Но сейчас ему приходилось довольствоваться тем, что есть. Он осмотрел салон машины с новообретенной четкостью зрения. Двое мужских фигур, сидящих на передних сидениях, были безмолвными свидетелями его освобождения. Но один из них нарушил тишину:
— Ты как? — голос Марка казался приглушенным и немного неестественным, но Алекс сразу его узнал. И был безумно рад услышать.
— Живой.
Он слегка улыбнулся, даже не осознавая, что его никто не видит. Мысли несли его куда-то далеко, дальше этой машины, дальше Эллы. Александр оглядывался по сторонам, ища зацепки своей прошлой жизни, своего рассудка. Но перед собой он видел лишь измученные тени, напоминавшие людей из его прошлого.
Мужчина, сидящий за рулем, посмотрел на Алекса через зеркало заднего вида. Глаза, знакомые ему с детства, сейчас смотрели особенно испытующе. Он ожидал увидеть в них стыд, укор, то, что заставит его пожалеть о своем рождении. Но этого там не было. В глазах Владимира читалась только безграничная печаль и сочувствие. Он смотрел на сына, не скрывая своего разочарования в системе, которая погубила их обоих. Александр дотронулся до своей новой руки, будто снова касался отца. Его рука тоже была правой.
Легкий кивок мужчины заставил Александра вынырнуть из своего помутненного состояния. Обычное движение головой сейчас казалось таким родным и ободряющим. Капитан сильнее сжал металлическое запястье, но ощутил лишь слабые импульсы. Они совсем не были похожи на те, какие он чувствовал раньше. С живой, настоящей рукой. Алекс разозлился на нее, на себя. Он стукнул по руке, желая испытать прежнюю чувствительность, но конечность все так же не отзывалась. Следующий удар пришелся в область локтевого сгиба. Ответ был сильнее, но все еще недостаточный. Александр принялся колотить по протезу с новой силой, не думая о том, что кто-то из его попутчиков это заметит.