Мягкая рука Эллы накрыла его конечность, оставляя бессмысленный поток аутоагрессии позади. Он поднял на нее глаза; капли слез заблестели под очками, постепенно закрывая пеленой голубую радужку.
— Так теперь будет всегда? — спросил он полушепотом.
Девушка мягко улыбнулась, крепко беря его руку в свою.
— Нет, мы со всем разберемся.
Его тело постепенно обмякало на заднем сиденье машины. Кости словно впивались в мягкую обивку, проваливаясь в нее. Поддержку он чувствовал только в ее руке. Элла плотно держала его, не давая провалиться в бессознательное окончательно. Уставшие глаза выхватывали проносящиеся мимо здания, скатывающиеся по окну капли и едва слышные вздохи. Никто не говорил, не нарушал тишину. Алексу хотелось обнять их всех, попросить прощения и больше никогда не быть таким, как раньше. Но он больше им и не был.
Его сознание перерождалось на глазах, Элла видела эти изменения в его взгляде, который выхватывала каждый раз, когда они проезжали мимо светлых участков. Сейчас он выпустил все, что копил эти долгие дни в заключении. Слезы, скатывавшиеся по его щекам, быстро оказывались вытертыми женскими руками. Она смотрела на него и не позволяла ему мысленно уйти от нее.
— Прости меня, — его голос звучал надрывисто. — За все.
— Не извиняйся, — ответила она и почувствовала ком слез, подбирающийся все выше.
Он накрыл ее руку своей, плотнее сжимая тонкие костяшки пальцев. Раньше он и подумать не мог о том, что Элла будет его успокаивать. Он не представлял, что сможет показать ей свои слезы, вывернуть душу наизнанку. Но ему так хотелось быть настоящим перед ней, что все оковы страха и стеснения спадали сами собой. Александр никогда не давал себе быть слабым, но с ней он мог открыть этот мир непозволительной роскоши.
Машину тряхнуло на повороте. Владимир, плотно держащий руль, резко скомандовал:
— Вниз.
Две фигуры на заднем сидении исчезли из поля зрения, затаившись и выжидая нужное время. Проносящиеся мимо голубые огни не могли их найти.
— Всем постам быть начеку. Сбежал потенциально опасный психический преступник Александр Ланцов. Повторяю...
Алекс уже не слышал свое имя, доносившееся еще несколько раз из рации. Ему хватило первого упоминания, чтобы убедиться — все было совсем не так. Элла не выполняла приказ министра, она лишь ловко подделала бумаги. Он знал об этом еще после того, как увидел неправильный бланк, но в глубине души верил, что государство его помиловало.
Элла сильнее прижала его к себе, не давая задуматься об этом. Она прикрыла ему уши, будто ребенку, когда снова услышала шипящие звуки от других полицейских.
— Не нужно, — сказал Алекс, убирая ее руку.
Она серьезно посмотрела на него. В еще большей темноте за сидениями он не мог этого видеть, но прекрасно ощущал.
Резкий толчок заставил их еще сильнее вжаться в обивку сидений.
— Держитесь.
Владимир говорил спокойно, словно проворачивал это уже сотни раз. Машина резко развернулась, и, поменяв дорогу, они стали ехать с еще большей скоростью.
— Оторвались? — тихо спросил Марк.
— Погоди, — остановил его Владимир, всматриваясь в непроглядную темноту за машиной.
Резкий удар застал их врасплох. Автомобиль сильно тряхнуло, и он перевернулся вокруг своей оси. В окнах заблестели голубые огни приближающихся полицейских машин.
— Черт... — выругался мужчина за рулем, пытаясь выбраться из образовавшейся ловушки.
Марк, уже успевший открыть дверцу, не переставая кашлял, держась за грудь. Он быстрым движением открыл заднюю дверь, пытаясь вытащить Алекса и Эллу. Девушка сама схватила его за руку, тихо сказав:
— Он не дышит.
Две пары мужских рук рыскали по заднему сидению, стараясь ухватить капитана за конечности. Они были обмякшими и тяжелыми, казалось, тело мужчины налилось свинцом. Через несколько секунд он уже лежал на белесоватой траве. Снегопад сюда не добрался, оставляя лишь небольшие напоминания о себе, и это радовало Эллу. Александр лежал неподвижно на земле с закрытыми глазами. На голове виднелись кровоточащие ссадины, которые сейчас не были самой главной заботой.