Элла наклонилась к нему, повернув голову в сторону грудной клетки и пыталась уловить дыхание ухом. Ответом ей стала лишь тишина. Одномоментное движение руки не помогло ей нащупать пульс. Сонная артерия была так же молчалива. Девушка запаниковала. Она не раз отрабатывала этот навык на манекенах, имитировавших жизнедеятельность человека. Но теперь перед ней лежал Александр — живой и настоящий, который мог просто погибнуть от ее неумелых действий.
Полицейские машины нагнали их в самый разгар раздумий Эллы. Марк и Владимир, стоявшие все это время рядом, переглянулись.
— Делай, что нужно, — сказал Элле старший коллега. — Мы с ними разберемся.
Он снял кожаную перчатку, оголяя свою нечеловеческую конечность. Резко сжал ее, та завибрировала и засветилась легким фиолетовым цветом. Пальцы быстро наполнялись энергией икс, придавая руке больший размер, делая ее совершенным оружием. Марк достал из черной кобуры обычный пистолет и, сняв его с предохранителя, направился за Владимиром.
Время летело быстро и одновременно тянулось безумно долго. Элла схватилась за мужской подбородок, откидывая голову назад, приоткрывая рот. При этом помогая себе второй рукой, удерживающей лоб. Ее конечности похолодели и принялись исходить мелкой дрожью. Она резко выдохнула. Плотнее взявшись за куртку, она одним резким движением расстегнула ее, а затем быстро разорвала тонкую робу, оставляя под ее ногтями куски ткани.
«Только не навреди», — пульсировало в ее голове. Элла не хотела сломать ребра Александру, но боялась, что будет делать компрессии с недостаточной силой. По два пальца с каждой руки четко отмерили нужное место. Найдя необходимую точку, она сцепила руки в замок, прижимая их к грудной клетке. 1, 2, 3 и так до 30. Она считала ровно, вслух, чтобы не сбиться. Под весом собственного тела она ощущала, как проваливается внутрь. Счет, подошедший к концу, ознаменовал два вдоха. Элла зажала нос мужчины двумя пальцами, делая два сильных выдоха в его ротовую полость. Их губы плотно смыкались в этот момент, и она почувствовала, что он стал холоднее. Она следила за его грудной клеткой, но так и не увидела ее движения. Еще 30 компрессий, снова 2 вдоха. Еще после первых нажатий она почувствовала усталость, но с каждым надавливанием это чувство только нарастало. Подменить ее было некому, поэтому она, забыв о всех своих физических пределах, просто продолжала сердечно-легочную реанимацию.
Звуки борьбы, доносившиеся до нее, слились с ровным счетом, создавая одну причудливую композицию, наполненную болью и смертью. Она слышала крики мужчин, выстрелы и сильные удары. Ей не хотелось думать о том, на что идут ее коллеги ради сохранения их жизней. И поэтому, когда часть голосов, пропитанных болью, затихла, ей стало легче.
Элла больше не чувствовала рук, они слились с грудной клеткой Александра, преобразуясь в одну живую систему, чьи субъединицы не могут жить отдельно друг от друга. Это было похоже на них, но сейчас ее мысли не заходили в это поле.
На очередном вдохе она почувствовала, как его кожа стала теплее. Губы, до этого безмолвно ожидающие своей участи, сомкнулись с ее ртом. Металлическая рука мужчины резко ухватила девушку за ногу. Пальцы впились в упругое бедро, будто пытаясь разорвать ткань брюк. Элла отпрянула, боясь, что это ей кажется. Поднимая голову, она поймала взгляд Александра, чьи глаза уже выглядели вполне осознанными. Он задышал полной грудью, словно никогда до этого не вкушал воздух. Захрипев, он перевернулся на бок, слегка прижимая ноги к животу. Элла кинулась к нему, переживая, что сейчас он снова может потерять сознание и задохнуться. Но мужчина быстро пришел в себя, оглядывая окружающее его пространство.
— Где мы? — тихо спросил он.
Элла поняла, что и сама не знала, где они находятся. Обернувшись, она увидела фигуру Владимира, приближающегося к ним. Его правую руку практически полностью покрывали темные пятна, объединяющиеся в единую струю, которая стекала вниз по локтю. Багровые капли окрашивали белесоватую траву в ярко-красный цвет. Мужчина устало вытер пот со лба второй рукой и посмотрел на Александра. Тот, лежа в беспомощной позе, вопрошающе смотрел на отца. Элла не видела их глаз и не могла понять их безмолвный диалог. Но ей было ясно, что капитан обо всем догадался.