— Я думала, что система сама ведет допросы, — хмыкнула Элла.
— Система — да, а я нет.
— Все еще придерживаешься старой школы?
— А незаметно? — он обвел жестом деревянную доску.
Элла улыбнулась, подхватывая лежащую рядом папку с документами.
***
11:45. Допрос.
Яркий свет слепил бледное лицо, не давая серым глазам отвертеться от чужих взглядов. Парень напряженно сидел на жестком стуле, зажав ноги и обнимая себя руками.
Мужчина с холодными голубыми глазами словно прожигал его взглядом, видел насквозь. Стоящая рядом девушка выражала больше сочувствия, стараясь говорить мягко, без лишних перепадов в тоне голоса.
— Виктор Андреевич, расскажите, пожалуйста, знали ли вы эту девушку?
На металлический стол аккуратно легла фотография улыбающейся молодой особы. Виктор внимательно посмотрел на искрящуюся улыбку и светлые волосы.
— Да, — кивнул он резко головой, подтверждая свои слова.
— Как вы познакомились? — твердый мужской голос заполнил каждый сантиметр пространства допросной. Он будто заранее обвинял парня, даже не дав узнать, что случилось.
Виктор нервно сглотнул, пытаясь начать рассказ.
— Мы вместе работали. Она пришла в октябре, я работаю с сентября. Перекликались по рабочим вопросам.
— Да, все так и есть, — продолжила приятная девушка, открывая портативный монитор из своих часов.
— Когда вы в последний раз видели Анну Роткову?
— Возле ее дома. Я подвез ее и поехал по своим делам.
На записи с видеокамеры парень увидел себя, садящимся в машину после того, как открыл дверь Анне.
— Это вы, Виктор Андреевич? — уточнила девушка.
— Да, я, — сухо ответил парень.
— Вы помните, куда поехали после этого?
— Да, в магазин, за продуктами.
— Кто-то может подтвердить ваши слова? — мужчина снова вступил в диалог, прямо смотря на Виктора.
— Наверное, на камерах видно. Это магазин возле моего дома, я всегда захожу туда после работы.
Пролистывая видеозаписи на своем портативном мониторе, девушка наконец остановилась на одной из них.
Худощавый мужчина вошел в разъехавшееся пространство дверей. Экран телефона в его руках слегка поблескивал, но не давал увидеть содержимое.
— В этот день вы приобрели замороженную пиццу, напиток из натуральных апельсинов, скотч и веревку. Как объясните такой набор продуктов? — прожигающие глаза капитана неустанно следили за реакцией подозреваемого, подмечая каждую деталь и любой выделяющийся вздох.
Виктор открыто принял взгляд мужчины.
— Я пополнял домашние запасы хозяйственных товаров. Иметь в наличии веревку и скотч — это не преступление.
— Виктор Андреевич, вас ни в чем не обвиняют, — мягко сказала Элла.
— Пока что, — добавил Александр.
— Я делаю корзинки для мамы.
Коллеги переглянулись. Элла уточняюще спросила:
— Какие корзинки вы имеете в виду?
— Я покажу.
Достав из кармана штанов телефон, он быстрым движением открыл облачное хранилище, транслируя на стену допросной светлое изображение. Слегка неаккуратные корзинки разной величины были выстроены по размеру на темной поверхности.
— Мама научила меня делать такие еще в детстве. Вы, наверное, подумаете, что это ерунда — заниматься таким во взрослом возрасте. Но я делаю их для нее. У нее деменция, она почти ничего не вспоминает, кроме этих корзинок и меня маленьким.
— Я понимаю вас, — сочувствующе сказала Элла. — Видеть, как самый близкий родственник теряет себя, очень тяжело.
— Спасибо.
Мужчина продолжал сверлить Виктора холодным взглядом. Душевный рассказ не подействовал на Александра, не вызвал должного сочувствия. Скорее даже наоборот, подтолкнул к определенным мыслям.
— Почему на камерах не видно, как вы высадили Анну возле ее дома?
Вопрос Александра зазвучал стремительно и словно оглушил Эллу. Но Виктор лишь спокойно ответил:
— Она попросила высадить ее в слепой зоне. Хотела еще заскочить кое-куда.