Александр, словно почувствовав этот взгляд, плавно приблизился к двери.
— Капитан Александр Ланцов, — мужчина протянул руку и ощутил в ответ слабое рукопожатие. — Мы здесь по поводу вашей дочери.
Казалось, что статный вид Алекса и его звание внушили доверие безутешной женщине, подарили надежду на то, что хоть кто-то наконец сможет добраться до истины.
— Проходите, — она чуть отошла от двери, распахивая её и пропуская гостей внутрь.
Чёрные туфли Алекса отмерили чёткий шаг на паркетный пол. Он замер на мгновение, бегло окидывая взглядом первый этаж. Большое светлое пространство было наполнено уютом и запахом свежей выпечки. Слева располагалась гостиная, куда их и пригласила хозяйка дома. Небольшой коридор заканчивался лестницей, ведущей наверх. Над ней было развешено множество семейных фотографий.
— Присаживайтесь, — тихо, почти вымученно, сказала женщина. — Я пока принесу вам чай.
Осунувшаяся фигура удалилась в проёме.
Элла начала вертеться по сторонам. Камин, просторный диван и множество предметов техники указывали на то, что семья не была бедной.
— Почему они отправили дочь учиться в другой город? Или хотя бы не сняли ей квартиру получше, — полушепотом высказалась Элла начальнику.
— Возможно, девушка хотела достичь всего сама. Жить полноценной, самостоятельной жизнью, — Александр отвечал привычным по громкости голосом, и это слегка напрягло Эллу, так как она не хотела, чтобы мать потерпевшей их услышала.
Та, словно ощутив, что гости говорят о её дочери, неожиданно возникла в проёме со светлым подносом и тремя чашками на нём.
— Через пару минут будет пирог, — заметила она.
Элла собиралась отказаться из-за неловкости и нежелания напрягать человека. Но Александр, к её удивлению, согласился и улыбнулся.
— Благодарим вас за заботу, Наталья Викторовна.
Женщина улыбнулась ему в ответ, ободрённая добрыми словами.
Элла снова отметила про себя, как легко он нашёл к ней подход. Его манеры, тембр, жесты — всё отличалось от поведения во время допросов. И даже от его обычного, повседневного «я». В этом умении перевоплощаться крылась пугающая сила. Девушке вдруг стало не по себе, осознавая, что начальник так хорошо читает людей. Лучше, чем она.
Нотки зависти, которые иногда проскальзывали в её мыслях, казались ей необоснованными и даже глупыми. Не было смысла сравнивать себя и капитана — они два разных человека, с отличающимся жизненным путём и опытом. Но что-то не давало ей покоя во всём этом. Ей хотелось стать такой же, как Алекс. Думать, как он, действовать, иметь его силу. За чужими плюсами она не замечала своих, игнорируя свои сильные стороны и пытаясь быть похожей на кого-то.
Наталья аккуратно расставила голубоватые чашки, под каждую было выделено своё блюдце такого же цвета. Горячая коричневая жидкость постепенно заполняла ёмкости, остановившись лишь у самого края.
Александр благодарно кивнул, жестом указывая сделать Элле то же самое.
— Наталья Викторовна, расскажите нам, когда вы последний раз общались с дочерью, — начал с прямого вопроса капитан. Он достал из кармана пальто небольшой блокнот, обтянутый кожей, и одним движением раскрыл его.
Женщина на мгновение замерла с чашкой в руках, а затем подняла глаза на мужчину.
— Несколько недель назад, она приезжала домой на выходные, — приглушённо ответила Наталья.
— А когда общались последний раз?
— Вечером, перед тем как она... — женщина запнулась, словно боясь выговорить следующее слово. — Перед тем как она пропала.
Александр кивнул и что-то записал в свой блокнот, который оказался лежащим у него на коленях.
Элла не могла разобрать странные корявые символы, с нажимом ложившиеся на бумагу. Вскоре она поняла, что это были не буквы русского алфавита, а нечто заковыристое, напоминавшее шифр.
«Боже, он даже свои записи шифрует», — пришло ей в голову, и она слегка, стараясь не быть замеченной, закатила глаза. Гиперконтроль и скрытность удачно шли образу холодного капитана, но не встраивались в её картину представлений об этом мужчине.
Она окинула взглядом склонившуюся фигуру начальника, который вопрос за вопросом, словно студент на лекции, конспектировал каждое слово Натальи.