Блокнот, до этого лежавший на коленях молодого человека, резко оказался в стороне. А Лекс, также неожиданно и быстро, приблизился к Элле. Схватив своей рукой её запястье, он потянул её на себя.
— Пусти! — девушка закричала и брыкнулась, пытаясь отодвинуть нападавшего ногой.
— Не бойся, я ничего тебе не сделаю, — спокойно произнёс Лекс. — Просто смотри.
Второй рукой он аккуратно дотронулся до головы Эллы, поворачивая её в сторону. Приятного цвета обои постепенно начали сползать со стен. Их бежевый оттенок сменялся на серый, неприглядный цвет. Покрытая трещинами и плесенью стена сразу отталкивала от себя взгляд. Мебель тускнела с каждым отворотом обоев. Синеватая обивка и дорогое на вид дерево превращалось в потёртое, забытое нечто. «Как со свалки», — пронеслось в голове у девушки, и она продолжила осматриваться. Всё менялось на глазах. Даже пресловутые чашки и рамки теряли свои краски, обнажая все трещины и сколы.
Элла посмотрела на кресло, в котором сидела. Подлокотники были неприятно затерты, а из сидушки торчало множество ошмётков ткани. Глаза скользнули по движущемуся объекту. В глубине одной из дыр внутри кресла копошились маленькие, белые черви.
Элла вскочила, поддерживаемая рукой Лекса. Он отодвинул девушку в сторону.
— Теперь видишь? — парень обвёл свободной рукой пространство комнаты. Хотя теперь это тяжело было назвать так. Скорее складское помещение, чем жилое.
— Да… — сдавленно ответила она. — Почему здесь всё именно так?
Теперь всё становилось на свои места. Анна просто сбежала из этого дома. Её семья не могла позволить больше. И даже то, что было у девушки, скорее всего, результат её собственного труда.
Потолок понемногу стал облезать, а за ним последовал и пол. Красивый линолеум и мягкие ковры превращались в пожухлые тряпки с множеством пятен. Во всём этом преображении теперь выделялся только один предмет — кожаный блокнот, лежащий на столе. Раньше он казался старым и потёртым. Но сейчас, в сравнении с окружающей действительностью, он выглядел самым настоящим.
— Весь район такой. Это не какая-нибудь спокойная Вистерия Лейн, а самый настоящий Сайлент Хилл, — он сказал это с улыбкой, почти задорно.
Элле не были знакомы эти названия, но она поняла, к чему он ведёт.
— Зачем они скрывают этот ужас? Почему просто не переделать его? Хотя бы убрали червей.
— Потому что это Н Е В Ы Г О Д Н О, — он с нажимом произнёс последнее слово, чётко выделяя каждую букву. — Представь, сколько средств должен вложить Империум в реставрацию одного такого дома. А если взять целую улицу? Нецелесообразно.
— А как же новые жилые комплексы, которые строятся в центре Импер-сити…
— Ты ещё не поняла? — он посмотрел на девушку как на несмышлёного ребенка. — Такое жильё может достаться, например, психиатру из отдела психопреступлений. На нижних этажах, конечно же. А вот повыше уже заберётся начальник отдела. Допустим, какой-нибудь капитан.
— Но ведь кампания Империума…
— Элла, сними наконец розовые очки. Пока ты борешься здесь, со мной, они борются против нас всех.
— Но этому должно быть какое-то логическое объяснение.
— Очнись, Элла. В том весь Империум. ОН создаёт оболочку, делает вид, но никогда не добирается до сути. Всё это — ненастоящее. А эти дома — просто очередное доказательство.
— Хватит, Лекс. — Девушка встрепенулась, пытаясь выдернуть свою руку, которую он всё так же держал. — Отпусти меня.
Он не ответил. Лишь склонил голову набок и посмотрел на неё.
— Ты знала, что аркан Дурак в таро не только про инфантильность, но и про другой, совершенно новый взгляд на вещи?
— А ты знал, что аркан Сила не только про жизненную энергию, но и про физическую?