На последнем слове в Лекса прилетел женский кулак. Пройдясь по его вытянутому лицу, девушка слегка задела нос. Он выронил её руку, как случайно забытый предмет. Неуклюже попятился назад и попал прямиком в одну из дырок дивана.
Утирая кровь, струйкой покатившейся из носа, парень расхохотался.
— Посмотри на всё иначе, — продолжил он, словно ничего не произошло.
Элла видела, как он пытается собрать всю кровь, но лишь сильнее пачкал руки. Пальцы сами потянулись к одноразовым салфеткам во внутреннем кармане пиджака. Девушка протянула одну из них Лексу. Коря себя одновременно и за удар, и за проявленное сочувствие, она плотно сложила руки на груди, будто эта защита могла её спасти.
Парень, не раздумывая, принял помощь. Разделив салфетку на две части, он сделал из них импровизированные тампоны и вставил в каждую ноздрю.
— Ты меня всегда удивляешь. Показываешь себя с новых сторон, —Лекс говорил спокойно. Тон был дружелюбным, и Элла почти поверила в то, что собеседник не так уж и плох. — Тебе будет проще во всём разобраться. Ты видишь всё по-другому, не так, как они.
— О ком речь?
— О всех, кто работает на Империум. Будь осторожна. — Последнее звучало обеспокоенно. Элла ещё больше напряглась в попытках понять, что происходит в голове Лекса. Он продолжил: — Как только они поймут, что ты догадываешься, то сразу… — Он замолчал и большим пальцем провёл по шее, сопровождая жест клацаньем языка.
— Что конкретно мне искать?
Загадка становилась всё масштабнее, сводя Эллу с ума и захватывая все её мысли. Враг, который ещё утром казался таким очевидным и неуловимым, теперь сидел перед ней, пытаясь всё объяснить. Сидел в собственной крови, пролитой Эллой.
Она пристальнее посмотрела на его нос. Тот уже не кровоточил, но салфетки продолжали оставаться там.
— Извини, — искренне произнесла девушка. — Мечтала об этом с нашей первой встречи, но теперь мне стыдно за причинённую тебе боль.
Слова лились сами по себе, но Элла знала, что так будет правильно. Она могла поступить с ним, как он того заслуживал, по её мнению. Но чего он заслуживал на самом деле? Его убийства явно противоречили концепции Эллы о добре, но какова его истинная цель? Ради чего он борется? Почему так жаждет встречи с Александром, почему так рьяно убеждает её в своих словах.
— Не переживай, — Лекс махнул рукой в подтверждение своих слов. — Не ты единственная, кто меня ударил. Но первая, кто извинился. Так что я благодарен тебе. Ты видишь во мне монстра. Хотя я сам виноват, что начал наше знакомство с этой стороны моей личности. Но, несмотря на это, проявляешь человечность. Это дорогого стоит в нашем мире. Их просчёт в том, что они выбирают таких, как ты. Как мы. Слишком человечных. И тут есть два выхода: либо ты ломаешь систему, либо она тебя. Посмотри на меня, кем я стал. Не повторяй моих ошибок.
Искренность его слов поражала девушку. Она слушала заворожённо, пытаясь запомнить каждое слово. Элла могла бы включить запись, попытаться позвать на помощь, но это бы нарушило то хрупкое равновесие, что на миг образовалось между ними.
Глаза Лекса замельтешили, рассматривая что-то в окне.
— Не показывай им, что ты знаешь. Найди дело 158, ты всё поймёшь.
Громкий звук привлёк внимание девушки, и она резко повернула голову в его сторону. На пороге выбитой двери стоял Александр. Выглядел он неважно. Встревоженный, он тяжело дышал и смотрел на Эллу.
— Ты в порядке?
— В полном. Но вот…
Она повернулась к Лексу. Но на диване уже никого не было.
— Он же только что был здесь!
— Кто?
— Лекс!
Александр встрепенулся. Подбежав к девушке, он стал осматривать комнату. Неприятный интерьер, казалось, никак его не волновал. Выхватив взглядом блокнот, он поднял его и пролистал. На одной из пустых страниц он заметил красноватый знак «:)».
Глава 16. Растоптанные слезы невинных надежд. Протокол «Э»
Шум очередного выстрела заставил девочку плотно закрыть уши, впиваясь в ушные раковины ладонями. Те неприятно прилипали, создавая мучительное давление. Руки хотелось скинуть, убрать, поскорее оказаться в благоговейной тишине, но выстрелы не думали прекращаться.
Девочка наклонила голову ближе к коленям, пытаясь спрятаться за стеллажом и быть как можно незаметнее. Мягкие женские руки легли поверх её детских ладошек и ещё сильнее стали зажимать уши. Она на секунду открыла глаза, которые уже начали покалывать от непрерывного смыкания век.