Карие глаза, смотрящие на неё, были спокойны и тверды. Мама смотрела на неё с привычной строгой нежностью, но в этот раз в ней что-то изменилось. Она всё так же плотно держала свои руки на детской голове и шептала одними губами, стараясь донести мысль как можно яснее.
— Беги, как только откроется дверь в подсобку.
Женщина кивнула головой в сторону, указывая нужный путь.
— Сразу, не думай ни о чём, просто беги, — она продолжала давать наставления, пытаясь вернуть голосу обыденное спокойствие. Но слегка надрывистые нотки выдавали её.
Девочка не понимала до конца, что это значит, но знала — мама говорит серьёзно.
— Элли, ничего не бойся, я всегда буду рядом.
Женщина прижала дочь к себе обоими руками, наконец отпуская покрасневшие детские уши. Человеческие крики сразу же начали проникать в слуховые проходы, резко впиваясь в мозг. Элла прикрыла глаза в надежде, что сможет спрятаться от них, но звуки становились всё громче.
Она кинула взгляд на ровные зелёные банки с горошком, ставшие сейчас её щитом. Усатое лицо пожилого мужчины с улыбкой смотрело на неё. Дублируясь на каждой этикетке, один и тот же человек превращался в целый причудливый ансамбль. Каждая из банок выглядела по-разному, каждый из мужчин улыбался по-своему.
Девочка чувствовала, как руки мамы плотно сжимают её. Слышала голоса, которые доносились словно из глубины колодца, который она недавно видела на школьной экскурсии. Весёлые мужчины всё так же улыбались ей, захватывая всё внимание.
— Всё будет хорошо. Слышишь меня, Элли? — женщина обратилась громче, привлекая внимание дочери.
— Мама, а мы купим горошек домой?
Женщина не успела ответить. В ту же секунду маленькое детское тело оказалось прижатым к ней с новой силой. Девочка, испуганная резким звуком, сжимала в руках края материнского свитера.
Соседний стеллаж, наполненный банками с не менее дружелюбными лицами, с треском упал, заставляя каждого усатого мужчину катиться прочь.
Ловя одну банку ногой, Элла попыталась взять её в руки. На зелёной этикетке виднелись бурые пятна. Мама резко оборвала её, прижимая к себе и закрывая глаза второй рукой. Девочка подглядывала, как и в играх на детской площадке. Правила ей вовсе не нравились.
Между длинными мамиными пальцами, так хорошо ей знакомыми, она видела мельтешащие силуэты, но один из них совсем не двигался. Распластавшись на полу, в луже чего-то красного, похожего на кетчуп, человек продолжал лежать.
Как же так вышло? Наверное, эти звуки тоже напугали его, и он случайно завалил полку с соусами, а теперь пытается всё убрать или сгорает со стыда и боится выйти к остальным.
Элле стало жаль незнакомого человека. Каждый мог попасть в такую ситуацию. Даже она, если бы её не держали мамины руки, могла случайно задеть ряд весёлых зелёных банок.
Интересно, а ему выпишут штраф за это? Ведь он наверняка не специально. Почему он не двигается? Может быть, нужно ему помочь?
Элла попыталась убрать мамину руку с глаз, но та плотно держалась.
— Мама, давай поможем ему.
— Тише, они тебя услышат.
Женская рука переместилась со лба на губы. Стараясь прикрывать рот дочери плотно, но не слишком сильно, она произнесла шёпотом:
— Помни про дверь и ничего не говори.
Элла закивала, слыша серьёзный материнский тон. Маму нужно было слушать всегда, но не всегда этого хотелось. Иногда девочка думала, что мама не совсем её понимает и не может сказать, как правильно поступить. Но сейчас она чувствовала, что мама права.
Маленькие глаза скользили по полкам супермаркета в поисках любимых хлопьев. Ведь они с мамой пришли сюда именно за ними.
Летний, солнечный день был хорошим, но ещё лучше его бы сделали шоколадные хлопья в виде звёздочек. Залитые молоком, но не размякшие — они идеально подходили на полдник, после которого Элла собиралась погулять с друзьями.
В магазине у дома редко продавались именно такой формы изделия, поэтому мама предложила пойти в супермаркет на главной улице. Девочка не очень его любила. Большое помещение без окон навевало на неё что-то грустное. Из него хотелось поскорее сбежать. Поэтому, когда она услышала первые громкие звуки, то совсем не удивилась. Люди в панике разбегались, и она их понимала. Быть в таком месте, да ещё и с неприятными звуками, никому не нравилось.
Но они с мамой не убегали. Та сразу повела её за один из дальних стеллажей и показала, как нужно сесть.