— Вам велено выполнять приказ, а не обсуждать его, — он говорил спокойно, но в каждом слове чувствовалась холодная, острая уверенность.
В салоне воцарилась мертвая тишина, нарушаемая лишь шипением помех в наушниках. Коллеги замерли, избегая смотреть на них.
— Расскажите это трупам заложников, — отчеканила Элла, разворачиваясь к выходу.
За спиной раздался чей-то сдавленный смешок.
— А черта в ней два грамма, — пробормотал мужчина со шрамом. — Кого-то напоминает.
Фразы старых коллег ее мало волновали. До встречи оставалось около 7 минут, и девушка решила перевести дух. Она села на ближайшую лавочку, и откинула голову назад. Капли дождя жалили своей прохладой ее молодое лицо, размывая небольшие стрелки на глазах и черную тушь.
К черту все, если она умрет сегодня, то хотя бы не зря, а в попытке спасти людей.
За своими собственными мыслями она не услышала, как деревянные доски лавочки прогнулись под тяжестью чужого тела.
Она резко повернула голову в сторону. Рядом с ней сидел тот самый взрослый коллега, с этого ракурса его шрам казался не таким большим и даже немного живописным. Она уставилась на него, словно ребенок на незнакомое животное.
— Владимир, — мужчина протянул правую руку девушке, предварительно освободив ее от перчатки.
Она вернула голову в исходное положение и автоматически ответила на рукопожатие.
— Элла.
Понимание пришло не сразу. Ее руку обожгло холодным металлом, что заставило взгляд скользнуть вниз, к источнику странного чувства.
Рука мужчины была железной. Тот лишь добродушно улыбнулся, заметив замешательство на лице юной коллеге.
— Дело 2110, боевая травма, — пояснил он, заметив, куда устремлен её взгляд.
Он объяснял свою особенность уже тысячу раз, каждый раз сокращая свою историю до ёмких, понятных слов.
Элле стало стыдно за свое недоумение и такую реакцию. Она отвела взгляд в сторону и произнесла:
— Простите, я не знала...
Мужчина в ответ лишь по— отечески улыбнулся.
— Ничего, все пугаются, не вы первая, не вы последняя.
Девушка неловко кивнула, не в силах совладать с собственным стыдом.
— Переживаете из— за переговоров? — мужчина резко сменил тему, заметив состояние Эллы. Это немного вывело девушку из самобичевательных мыслей.
— Да, первый день, а уже такое дело, — призналась Элла, теребя край плаща.
Она была рада наконец поговорить о своих чувствах. Была рада, что они хоть кому-то здесь важны.
— Понимаю, первый день всегда тяжёлый. Особенно с этим безумцем.
Элла кивнула и с благодарностью посмотрела на Владимира.
— Вам тоже показалось, что он странный? — она смотрела на Владимира большими, словно детскими глазами, пытаясь выловить ответ в выражении его лица.
— О, Элла, он не просто странный, он психопат.
— Я догадалась об этом во время разговора.
Владимир лишь молча вздохнул, потирая искусственную руку, а затем добавил:
— Будьте с ним осторожна, Элла. Ему плевать на всех кроме себя.
— Хорошо, я постараюсь быть аккуратнее.
— А я не про преступника, — мужчина загадочно улыбнулся. В его глазах мелькнул какой-то странный блеск, который Элла не смогла разгадать. После чего встал, поправляя перчатку на металлической конечности и добавил: — Пойдемте, вас там уже заждались.
##4
Элла была подготовлена в кратчайшие сроки. Несколько микрофонов, спрятанных под рабочей блузкой, микронаушник, сидевший далеко в ухе, и даже новые смарт-часы, замаскированные под стандартные механические. Девушка боялась, что как только переступит порог здания, странный преступник сразу увидит все, что на ней. Его манера поведения вселяла в нее почти сверхъестественный ужас, будто она будет вести переговоры с самим богом, а не обычным человеком. Она потрогала шов пиджака — микрофон под тканью напоминал пульсирующую занозу. "Он заметит", — мелькнуло в голове, но она втянула живот, будто это могло спрятать провода.
Элла потуже застегнула пиджак, на все существующие на нем пуговицы, и машинально поправила юбку карандаш. Плащ, надетый поверх пиджака, придавал хоть немного уверенности в том, что все устройства останутся незамеченными хотя бы в первые секунды.