Шли сначала тяжело, потом звонко, а затем приглушённо, почти невесомо. Звуки смешивались между собой, накладывались друг на друга.
«Несколько людей, точно мужчина и женщина», – пронёсся моментальный вывод в голове Валери.
Женщина остановила пальцы, прекращая печатать. Задержав на секунду дыхание, она прислушалась ещё сильнее. Ночные гости не давали ей расслабиться и не несли за собой ничего хорошего.
В проёме возникло несколько фигур, подсвечиваемых лампами из холодного зала.
– Валери! – начал звонкий голос, обнажая своего обладателя.
Марк влетел в комнату без спроса, сразу занимая единственное свободное кресло. За ним показались ещё двое – Александр и новый психиатр, Элла, которую женщина ещё не успела узнать.
Взгляды двух девушек столкнулись. Психиатр слегка улыбнулась, одаривая тёплым, сочувственным взглядом патологоанатома.
Валери поняла – они из одного теста.
Во взгляде карих глаз женщина разглядела бессонные ночи в больнице за кипой учебников и во время дежурств. В них отражалось её собственное напряжение и постоянная работа. Над собой. Над окружающим. Над всем.
Элла торопливо подошла к Марку, слегка цепляя рукой Алекса. Жест почти невесомый, едва видимый. Но он рассказал Валери больше, чем постоянные переглядывания коллег. Больше, чем слухи, заполняющие рабочие кабинеты.
Женщина улыбнулась своей догадке и встала из-за стола.
– Чем обязана?
– Здравствуй, Валери, – привычным тоном начал Александр. – Извини, что ворвались так поздно.
– Ничего страшного. Как видите, я всё ещё на рабочем месте.
– И это лучшая новость за вечер! – воскликнул Марк, который всё это время тщательно просматривал файлы на своём портативном устройстве. Найдя то, что искал, парень свайпнул пальцем по экрану, и тот повернулся в сторону его собеседницы. – Помнишь это дело?
Валери внимательно всмотрелась в снимки вскрытия.
– Марк, мальчик мой, я, конечно, взрослая, но не настолько стара для этого дела.
Парень лишь хохотнул, поворачивая экран к себе.
– Вы же наверняка изучали его в своей академии. Или как она у вас называется, – бросил он слегка задумчиво.
Элла издала смешок, который сразу же попыталась подавить. Валери последовала её примеру, но уже с более громким смехом.
– Для гения у тебя слишком мало сведений о нашем мире, – улыбаясь, сказала женщина.
– А я просто в своём образе, – театрально ответил Марк, не обращая внимания на закатившиеся глаза начальника. Но, быстро сменив юмор на серьёзность, юноша добавил: – Дело 28. Что можешь сказать об инородных телах, найденных в трупах?
– Могу сказать, что поместить их туда было тяжело, но кто-то очень старался.
– А каким веществом были покрыты эти предметы? – спросил Алекс, внимательно смотря на Валери.
– Это загадка, над которой бьются величайшие умы медицины. То есть каждый второкурсник. Ну, практически. Официальная версия такова: это смесь солиуцилума и синтетического белка. Экспериментальная, но не новая. Просто тот убийца тоже оказался гением, смог воссоздать её в подпольных условиях.
– Её могли создать и в наше время? – уточнял Александр.
– Да, вполне. Но только зачем? Кроме защитного для целлюлозы действия, в ней больше ничего полезного не нашли. Только если ваш новый убийца такой же любитель писем, как и тот чудик.
– Не совсем новый, да и не просто убийца, – задумчиво добавила Элла.
– А кто же он?
– Лекс оставил нам записку, – ответил капитан. – На ней нашли это вещество.
– А что же вы тогда делаете в морге?
– А вот что, – выпалил Марк, снова поворачивая экран к Валери. – У тебя же ещё остался труп Виктора, да?
– Остался, куда я его дену. Пока высший этаж не заберёт, храню его как полагается.
– Придётся его распаковывать, – серьёзно сказал Марк, но в голосе всё ещё скользили нотки веселья.
– Не убежит, распакуем.
Секционный стол снова заполнился ощущением твёрдого, холодного тела. Виктор лежал неподвижно, больше не источая жутковатую атмосферу. Элла не заметила её при первом знакомстве с ним, но сполна ощутила в переписке, а затем – при личной встрече. Парень казался нормальным, почти славным, но что-то при взгляде на него не давало покоя. Странная причёска, не совсем соответствующая времени, небольшое непропорциональное тело или старая футболка с анималистичным принтом – всего этого было мало, чтобы назвать его чудаковатым, но именно такое слово хотелось применить.