Девушка пела о терпком крыжовнике и сладкой сирени, о чёрных локонах и фиалковых глазах. Слова звучали старомодно, почти наивно, но в них чувствовалась странная навязчивая нежность — та, что больше похожа на приговор, чем на признание.
– И что это значит? – недовольно спросила Валери, сложив руки на груди.
Они целый час пересматривали это видео, стараясь понять, в чем его смысл.
– Ничего не понимаю, может, он записями ошибся? – предполагала Элла, сама не веря своим словам.
– Он не из тех, кто случайно путается, – ответил Марк, перематывая ползунок видео в самое начало.
– Это может быть шифр, – задумчиво произнес Алекс, не сводя глаз с исполнительницы.
– Шифр в песне про любовь? Еще и такой древней, – Марк фыркнул, слегка склонив голову набок. Будто другой угол обзора помог бы ему понять смысл записи.
– Полегче, юнец, – усмехнулся Владимир. – Эта песня не такая старая, и она не только о любви.
– Ооо, нашелся ценитель древнего искусства, – хохотнул молодой коллега и проделал очередную манипуляцию с видео. – Данные файла тоже ни о чем не говорят. Обычное видео с простора импернета.
– Да, но Лекс оставил нам именно это, – добавил Александр.
Весь небольшой коллектив кивнул в молчаливом согласии. Каждый в этот момент пытался придумать свою версию, логичную и еще не звучавшую здесь.
– Ладно, – вздохнула Валери. – Чего головы морочить? Уже поздно, а у нас еще куча работы. По крайней мере у меня точно.
– Простите за беспокойство, мэм, – нарочито серьезно выдал Марк. – Благодарим вас за содействие и откланиваемся.
Женщина улыбнулась, отвешивая Марку шутливый подзатыльник, а затем добавила:
– Нам и правда нужно время, чтобы понять этот кусочек пазла.
– Так и есть, – кивнул Владимир. – Нам всем не помешает отдых.
***
Спускаясь по винтовой лестнице, Элла слегка поежилась от холода и затхлого запаха.
– А почему тут нет лифта? – спросила она, развернувшись к Александру.
– Так сложнее сюда попасть, все должны проходить идентификацию перед входом в хранилище.
– А на деле просто усложнили работникам задачу.
Алекс слегка улыбнулся, а затем кивнул.
– Если бы ты была тут начальником, то наверняка сделала бы все удобным для людей, – он потянулся к ней одной рукой и приобнял за плечи. Второй он держал светящуюся сферу. Та медленно поднялась с его ладони и, разместившись повыше, осветила все лучистым светом.
– Тут нет даже нормального выключателя. А если я забуду светосферу наверху?
– Эл, их выдают при входе, – засмеялся Алекс. Чмокнув спутницу в лоб, он покрепче взял ее за руку. – Осторожно, лестница крутая, иди за мной.
– Дурацкие правила, – прошипела девушка, но послушно шла за мужчиной.
Элле хотелось скрыть то, что эта темнота была ей по нраву. Она укрывала их от лишних глаз, разрешала быть собой и не стесняться проявлений чувств. Не бояться, что их кто-то увидит.
– Все в порядке? – спросил Алекс, едва поглаживая Эллу по руке.
– А? Да.
– Ты напряглась.
Элла нервно сглотнула. Озвучивать свои мысли по поводу их чувств было такой глупостью. Она постоянно думала, что кто-то их увидит. Пустит слух, опозорит обоих. Она корила себя за то, что сама перешла эту черту. Может, если бы она тогда не потянулась к нему, поцелуя бы не было. Тогда бы и не было всего остального…
– Тут холодно и страшно, – буркнула Элла.
– А на самом деле? – с искренней проницательностью спросил Александр. Он остановился на лестнице, аккуратно придерживая Эллу за руку.
– Мы что, диплом психиатра на двоих делим? – съязвила девушка и хотела продолжить путь, но Алекс мягко остановил ее.
– Раз мы говорим о моих чувствах, почему не поговорить о твоих?
Девушка буркнула, но все-таки остановилась.
– А что тут непонятного? Ты мой босс, я – твоя подчиненная, а между нами… – Элла запнулась, ища подходящее слово.
– Что между нами? – холодные нотки опять послышались в голосе капитана. Он препарировал каждое ее слово, фиксировал в памяти.
– Вот ты и скажи, чем это считаешь.
– А ты?
– Алекс, хватит, – запротестовала девушка. – Мы зажимаемся по углам, ходим на свидания, обнимаемся и целуемся, что это по-твоему?
– Это я хотел спросить у тебя, – твердо сказал Александр. – Хочу послушать, что ты об этом думаешь.