— Ты непременно родишь, — перебил он меня с уверенностью человека, который желает близким людям лишь счастья. — Вот увидишь. И конечно, я буду рад, если ты выберешь меня крёстным отцом для своего ребёнка.
Я, вспыхнув от счастья, приложила ладонь к груди и призналась:
— Правда, я не верю в Бога…
— Ничего страшного, — ответил Алексей Дмитриевич, легко улыбнувшись. — Главное — что Он верит в тебя.
43
В церкви пахло свечами.
Здесь было тепло и спокойно, и я долго стояла у иконы Богородицы, глядя в её полные молчаливого понимания глаза, и тоже молчала, чувствуя, как наполняюсь чем-то, похожим на благость.
Мне наконец не было холодно.
Да, я всё-таки пришла сюда — возвращаясь от Алексея Дмитриевича, увидела церковь и поняла: хочу.
Я должна была поставить свечку за здравие человека, который спас меня… второй раз в жизни спас, простив мне то, что, казалось бы, простить невозможно.
Правильно сказала та слепая женщина, с которой начался путь моего искупления… Мне нужно было в церковь. Но тогда я была не готова, слишком тяжёлый груз носила с собой, он не давал мне сюда зайти.
Но теперь груза не было, и мне захотелось поделиться с Богом своей радостью. Пусть я не верю в Него, да… Или верю? Неважно.
Алексей Дмитриевич правильно сказал: главное, что Он верит в меня.
44
Подходя к дому, я села на лавочку возле подъезда и включила телефон. Проигнорировав сотни сообщений и звонков от мамы, я поискала взглядом единственный интересующий меня контакт… и нашла.
— Вика! — воскликнул Влад с таким вселенским облегчением, будто я вернулась с того света. — Господи, наконец-то! Я вчера чуть не свихнулся, когда увидел… Ты, конечно, правильно поступила, и я тобой горжусь, но как ты по улице теперь ходить собираешься?
— Справлюсь. Лучше скажи… Когда ты вернёшься? Или ты не хочешь возвращаться?
— Хочу, — ответил Влад, мгновение помолчав. — Очень. Но я думал, это ты… не захочешь…
— А я думала, что ты. Видишь, мы квиты. Возвращайся, пожалуйста. Я соскучилась. Что будешь на ужин?
— Тебя, — пошутил мой муж, и я засмеялась.
Мы поговорили ещё немного, и Влад, пообещав, что приедет в течение ближайших двух часов, положил трубку.
А я подняла голову и посмотрела на небо — чистое и ясное, как моё сегодняшнее настроение.
Там, в самой вышине, летела какая-то птица… И я, приглядевшись, поняла, что это белый голубь.
Символ мира, воцарившегося в душе маленькой Вики Сомовой, которая наконец получила своё прощение.
Конец