- Разденьте его, - приказал граф своим людям.
- О Господи! - пробормотал брат Майкл.
- Недостаточно крепкий желудок для такого, брат? - спросил Сэм.
- Он хорошо сражался, - вмешался новый голос, и монах увидел, что Бастард подошел к краю помоста. - Он храбро сражался и заслуживает умереть как мужчина.
Некоторые из воинов графа положили руки на рукояти мечей, но епископ успокоил их.
- Он преступил закон Божий и человеческий, - заявил он Бастарду, - и поставил себя вне рыцарского кодекса.
- Это мой с ним спор, а не твой, - огрызнулся граф на Бастарда.
- Он мой пленник, - сказал Бастард.
- Когда я тебя нанял, - продолжил епископ, - мы договорились, что все пленники будут принадлежать нам с графом, вне зависимости от того, кто их захватил. - Разве это не так?
Бастард поколебался, но было очевидно, что епископ сказал правду. Высокий человек в черных доспехах оглядел комнату, но люди епископа и графа превосходили числом воинов Бастарда. - Тогда я взываю к тебе, - сказал он епископу, - позволь ему отправиться к Господу как мужчина.
- Он прелюбодей и грешник, - ответил епископ, - так что я отдаю его графу, и пусть делает с ним, что захочет. А я напомню тебе, что твоя оплата зависит от повиновения всем нашим разумным приказам.
- Этот - неразумный, - настаивал Бастард.
- Приказ сделать шаг назад - вполне разумный, - заявил епископ, - и я даю его тебе.
Воины графа ударили щитами об пол в знак одобрения, и Бастард, зная, что проиграл спор, а противник превосходит его числом, пожал плечами и отступил.
Брат Майкл увидел, как воин взял нож для кастрации и, не в силах вынести то, что вот-вот должно было случиться, выбежал по лестнице из башни и вдохнул дымный ночной воздух.
Он хотел бежать дальше, но кто-то из людей графа нашел в конюшнях замка быка и теперь они мучили животное, тыкая его копьями и мечами и отскакивая, когда бык неуклюже поворачивался, чтобы напасть на них, и не смея попробовать проложить себе путь через поле этой жестокой игры. Потом в замке снова послышались крики.
На его плечо легла рука, и он оглянулся, подняв тяжелый посох, но увидел лишь священника, старика, который предложил монаху мех с вином.
- Кажется, - сказал старик, - ты не одобряешь то, что делает граф?
- А ты одобряешь?
Священник пожал плечами.
- Вийон забрал жену графа, так чего же он ожидал? А наша церковь благословляет месть графа, и на то есть причины. Вийон - презренный человек.
- А граф нет? - брат Майкл решил, что ненавидит жирного графа, с его сальными волосами и тяжелыми челюстями.
- Я его капеллан и духовник, - сказал старый священник, - так что я знаю, каков он, - его голос звучал холодно. - А ты, - спросил он монаха, - что привело тебя в это место?
- Я принес послание для Бастарда, - ответил брат Майкл.
- Какое послание?
Английский монах покачал головой.
- Я не читал его.
- Всегда следует читать послания, - произнес старик с улыбкой.
- Оно запечатано.
- Горячий нож с этим справится.
Брат Майкл нахмурился.
- Мне было велено не читать его.
- Кем?
- Графом Нортгемптоном. Он сказал, что оно срочное и тайное.
- Срочное?
Брат Майкл перекрестился.
- Он сказал, что принц Уэльский собирает очередную армию. Я думаю, Бастарду приказано присоединиться к ней, - он пожал плечами. - В любом случае, это звучит здраво.
- Да.
Разговор отвлек брата Майкла от жутких криков, что слышались внутри замка. Эти крики постепенно затихали, превращаясь в жалкое всхлипывание, и только тогда графский капеллан повел монаха обратно, к огням комнаты с колоннами.
Брат Майкл не смотрел на нечто обнаженное, лежавшее на окровавленном полу. Он остался в глубине зала, скрывшись от оскопленного мужчины за толпой солдат в кольчугах.
- Мы закончили, - сказал граф Лабруйяд Бастарду.
- Мы закончили, милорд, - согласился Бастард, но ты должен нам дополнительных денег за то, что мы взяли это место быстро.
- Я вам должен, - согласился граф, - и деньги будут ждать вас в Павиле.
- Тогда мы отправимся в Павиль, милорд, - Бастард отвесил графу поклон, а потом хлопнул в ладони, привлекая внимание своих воинов. - Вы знаете, что делать! Так за дело!
Люди Бастарда забрали своих раненых, подобрали мертвых и стрелы, выпущенные во время битвы, потому что в Бургундии, Тулузе и Провансе трудно было достать английские стрелы.