Павиль был всего в двух часах езды на запад от павшего замка. Когда-то он был процветающим городом, славящимся своим монастырем и превосходным вином, но теперь осталось только тридцать два монаха, и меньше двух сотен человек жили в маленьком городке.
Разразилась чума, и половина городских жителей была погребена в полях возле реки. Городские стены разрушались, и монастырские виноградники заросли сорняками.
Эллекены собирались на рыночной площади за пределами монастыря, куда они свозили в лазарет своих раненых. Уставших лошадей вываживали, а стрелы чинили.
Брат Майкл хотел найти какую-нибудь еду, но к нему подошел Бастард.
- Там умирают шестеро моих людей, - он кивнул головой в сторону монастыря, - еще четверо могут не выжить. Сэм говорит, ты работал в лазарете?
- Работал, - ответил монах, - но я привез для тебя послание.
- От кого?
- От графа Нортгемптона, господин.
- Не называй меня так. Чего хочет Билли? - Бастард подождал ответа, затем нахмурился, так и не получив его. - Только не говори, что ты не читал письмо! Чего он хочет?
- Я не читал! - запротестовал брат Майкл.
- Честный монах? Мир узрел чудо, - Бастард проигнорировал протянутое письмо. - Пойди и займись ранеными. Я прочту письмо позже.
Брат Майкл проработал час, помогая двум другим монахам обмывать и перевязывать раны, и когда закончил, снова вышел на солнце и увидел двух человек, пересчитывавших огромную кучу низкопробных монет.
- Мы договаривались о том, - сказал Бастард аббату, - что платеж будет в генуэзских монетах.
Аббат выглядел обеспокоенным.
- Граф настоял на том, чтобы заменить монеты, - сказал он.
- И ты это позволил? - спросил Бастард. Аббат пожал плечами. - Он обманул нас, а ты позволил этому случиться!
- Он прислал латников, милорд, - сказал аббат с несчастным видом.
Лабруйяд согласился заплатить Бастарду в генуанах, это были хорошие золотые монеты, которые везде принимались, но как только Бастард со своими людьми проверили платеж, граф отправил людей забрать генуаны и заменить их смесью оболов, экю, флоринов, денье и мешком с пенсами, эти монеты не были золотыми, большинство были из низкопробного металла или обрезаны, и хотя их номинальная стоимость соответствовала соглашению, на самом деле они стоили меньше половины.
- Его люди заверили, что они стоят столько же, милорд, - добавил аббат.
- И ты им поверил? - мрачно спросил Бастард.
- Я протестовал, - заявил аббат, обеспокоенный тем, что может не получить свою обычную плату за хранение наличности.
- Уверен, что протестовал, - сказал Бастард, но его тон выражал противоположное. Он был по-прежнему в черных доспехах, но снял бацинет, обнажив черные коротко остриженные волосы. - Лабруйяд ведь глупец, правда?
- Жадный глупец, - с готовностью согласился аббат. - А его отец был еще хуже. Феод Лабруйяда когда-то включал в себя все земли отсюда и до моря, но его отец проиграл большую часть владений на юге.
Сын более аккуратен с деньгами. Он богат, конечно, очень богат, но не щедр, - сказал аббат.
Голос аббата задрожал, когда он взглянул на кучу низкопробных, деформированных и гнутых монет.
- Что ты будешь делать? - спросил он нервно.
- Делать? - казалось, Бастард задумался об этом, потом пожал плечами. - У меня есть деньги, - наконец произнес он, - какие уж есть, - он помедлил. - Это работа для законников, - в конце концов решил он.
- Для законников, да, - аббат, обеспокоенный тем, что его могут обвинить в замене монет, не мог скрыть своего облегчения.
- Но не в суде графа, - добавил Бастард.
- Может быть, в суде епископа? - предложил аббат.
Бастард кивнул, потом бросил на аббата сердитый взгляд.
- Это зависит от твоего свидетельства.
- Конечно, господин.
- И как следует заплати за это, - добавил Бастард.
- Ты можешь рассчитывать на мою поддержку, - сказал аббат.
Бастард подбрасывал одну из монет в искореженной руке – ее пальцы как-будто были раздавлены большим весом.
- Придется оставить это законникам, - объявил он и приказал своим людям заплатить аббату любыми хорошими монетами, которые только смогут найти среди лома.
- Не имею ничего против тебя, добавил Бастард аббату, вздохнувшему с облегчением, и повернулся к брату Майклу, который достал пергамент из кошеля и попытался отдать его. – Подожди, брат, - прервал его Бастард.
Приближалась женщина с ребенком. Брат Майкл до сих пор их не заметил, поскольку те путешествовали вместе с другими женщинами, следовавшими за эллекенами и пережидавшими атаку на замок за пределами Вийона.