Он уверял себя, что тогда не запаниковал, сохранил спокойствие и спас человека, но все же это оставалось поражением, и ни один из его навыков не смог обратить вспять тот позор. Он боялся войны.
На следующее утро на заре они отправились на север. Роланд теперь чувствовал себя в большей безопасности, в сопровождении почти двадцати вооруженных людей в доспехах, а Женевьева молчала.
Она по-прежнему смотрела на восток в надежде, что оттуда появятся лучники на лошадях, но в лучах низкого солнца на холмах не было заметно никакого движения. Солнце безжалостно жгло поля, замедляя продвижение лошадей и заставляя людей потеть под тяжелыми кольчугами.
Теперь впереди ехал Филипп, используя проселочные дороги вдали от основного тракта. Они миновали еще одну деревню, разрушенную чумой. В заброшенных огородах росли подсолнечники. В полях и на виноградниках должны были работать люди, но они спрятались, как только видели мужчин в кольчугах.
- Долго еще? - спросил Роланд, когда они поили лошадей у брода рядом с высохшим полем.
- Недалеко, - ответил Филипп. Он снял шлем и вытирал лицо лоскутом ткани. - Может, пара часов езды.
Роланд жестом приказал оруженосцу увести своего коня.
- Не позволяй ему пить слишком много, - велел он, а потом снова взглянул на Филиппа. - А как только вы доберетесь до Лабруйяда, то отправитесь на север?
- Через день или два.
- И будете преследовать англичан?
Филипп пожал плечами.
- Полагаю, что да, - сказал он. - Если король до нас доедет, мы присоединимся к нему, а если нет, то станем нападать на их фуражиров, отрезать отставших и всячески их беспокоить, - он приподнял кольчугу, чтобы помочиться у дерева. - И если повезет, захватим каких-нибудь богатых пленников.
И в тот момент прилетела первая стрела.
Томас привел своих людей и усталых лошадей в маленький городок. Он понятия не имел, как тот назывался, только что его нельзя было с легкостью обойти, так что им пришлось проскакать по узким улочкам в надежде, что никто их не задержит.
Он предусмотрительно связал пленнику руки и заткнул ему рот кляпом из тряпок.
- Нам нужно купить еды, - предложил Карил.
- Только сделай это по-быстрому, - сказал Томас.
Всадники выехали на небольшую площадь в центре города, хотя называть это место городом было слишком лестно, потому что там не было ни стен, ни крепости.
Рыночные прилавки выстроились в ряд на западной стороне площади, а таверна находилась у подножия пологого холма к северу, и Томас дал Карилу несколько монет.
- Вяленая рыба, хлеб, сыр, - предложил он.
- Продавцов нет, - буркнул Карил.
Продавцы и покупатели столпились у церкви. Они с любопытством глазели на всадников, но никто не спросил, что привело их в город, хотя парочка, увидев, что всадники интересуются провизией, продающейся на прилавках, поспешила помочь.
Томас провел свою лошадь по мостовой в самую гущу толпы и увидел широкоплечего человека, читающего вслух с верхней ступени церковной лестницы.
Правая рука у него отсутствовала, вместо нее торчала деревянная пика с наколотым на нее пергаментом. У него была короткая седая борода, и он носил плотно прилегающий шлем и выцветший жиппон с золотыми лилиями на голубом поле.
Он опустил пергамент, увидев, что Томас подошел ближе.
- Ты кто такой? - спросил он.
- Мы служим графу Берата, - солгал Томас.
- Вам следует вернуться обратно, - заявил человек.
- Почему?
Мужчина помахал пергаментом.
- Это королевский призыв вассалов к оружию, - объявил он. - Берат и все остальные лорды вызваны королем на войну. Англичане выступили.
Толпа приглушенно зашумела, а некоторые даже с тревогой посмотрели на север, как будто ожидая увидеть появление старого врага с холмов.
- Они пройдут здесь? - спросил Томас.
- Благодарение Господу, нет. Эти проклятые ублюдки далеко на севере, но кто знает? Дьявол когда угодно может привести их на юг.
Лошадь Томаса стукнула копытом по булыжнику мостовой. Томас наклонился и похлопал ее по шее.
- А король? - спросил он.
- Господь принесет ему победу, - благочестиво промолвил бородатый, что означало, что у него нет никаких сведений о передвижении короля Франции, - но до той поры, когда Господь это сделает, мой господин призывает всех воинов собраться в Бурже.
- Твой господин?
- Герцог Берри, - гордо заявил тот. Это объясняло королевские лилии на его жиппоне, потому что герцог Берри был сыном короля Иоанна и владельцем множества герцогств, графств и феодов.