— Ты… Почему ты это делаешь? Кто ты вообще такой?
Его улыбка стала шире, мрачнее.
— Узнаешь, крошка. Очень скоро.
— Что ты собираешься со мной сделать? — по щеке скатилась горячая слеза. — Почему именно я?
Он медленно провёл большим пальцем по моему лицу, стирая следы слёз.
— Тс-с-с… Не плачь, милая, — его голос стал чуть мягче, но от этого мне было ещё страшнее. — Ничего плохого с тобой не случится. Просто… не паникуй.
— Нет… — я покачала головой, страх сдавил горло. — Отпусти меня…
Деймон только усмехнулся, будто мои слова его развлекали. Его взгляд, холодный и властный, прожигал меня насквозь.
— Если бы ты знала, как меня заводят твои слёзы… — прошептал Дэймон. Он схватил мою руку и прижал к своей твёрдой, внушительной выпуклости. — Чувствуешь, как он стоит?
— Нет! — вскрикнула я, дёрнув руку назад, словно обожглась. — Пожалуйста, не надо!
— Надо, детка, — усмехается он.
Прежде чем я успела вырваться, он резко перехватил меня и перекинул через плечо, как мешок с зерном.
— Нет! Дэймон! — я забилась, лупя его кулаками по спине, извиваясь, пытаясь вырваться.
Но ему было всё равно.
Ему ничего не стоило удерживать меня. Я могла считать себя взрослой, но рядом с ним казалась крошечной — и он знал это. Он знал, что я не смогу ему противостоять.
— Умоляю, отпусти меня домой! — закричала я, когда он уверенно шагнул вверх по лестнице.
— Кричи, милая. Умоляй сколько хочешь, — он даже не замедлил шаг.
— Моя семья ждёт меня! — я снова заколотила кулаками по его широкой спине, но он не реагировал.
— Не волнуйся, детка, — он усмехнулся. — Деньги всё исправят.
Глава 4: Дурное обращение
Он толкнул меня в комнату, и я неустойчиво шагнула назад, пока не упала на кровать. Дверь захлопнулась с глухим щелчком.
Медленно, с пугающей хищной грацией, он двинулся вперёд, стягивая с себя футболку. Под светом лучей солнца его тело выглядело словно вырезанным из мрамора — каждое очерченное напряжённой кожей мышечное волокно кричало об опасности.
Я попятилась назад, но упёрлась спиной в изголовье.
— Не надо, — прошептала я, голос дрожал. Слёзы жгли глаза, но я не позволяла им течь. — У меня есть парень, я учусь в университете… Я не должна быть здесь.
Он усмехнулся, опускаясь на край кровати. Сперва одно колено, затем второе — и вот он уже нависает надо мной, заполняя собой всё пространство.
— Говорю же, деньги всё исправят, — сказал он.
— Нет… Не исправят.
Я сжалась, пытаясь стать меньше, но он схватил меня за ноги и рывком притянул к себе, заставляя лечь. Внутри всё сжалось от страха, сердце грохотало в ушах.
Его пальцы коснулись моего лица, медленно скользнули по щеке.
— Ты красивая, — нежно шепнул он. — Чистая. Невинная. Таких, как ты, давно не встречал. Хочется попробовать… узнать, какая ты на вкус.
Он убрал прядь волос с моего лица, большим пальцем провёл по уголку губ, задержался на нижней, слегка надавив.
— Почему я? — мой шёпот был едва слышен.
Он улыбнулся — лениво, как будто ему нравилось играть со своей добычей.
— Ты просто оказалась в нужном месте в нужное время, крошка.
Его рука скользнула к моему горлу, пальцы легли на пульсирующую вену.
— Я жестокий человек, — прошептал он. — И тебе лучше этого не забывать.
Я затаила дыхание.
— Я псих, — добавил он улыбаясь, но в его глазах не было ни капли тепла. — Когда я срываюсь, я могу убить человека. Просто так. Потому что могу. Поэтому, будь послушной, Эли.
Его пальцы чуть сильнее сжали мою шею.
Из его уст веяло угрозой, и в комнате всё стало ещё более удушающим. Каждое движение напоминало о подавленном страхе, но внутри меня возникло ощущение, что это испытание я должна пережить целиком, не поддавшись панике.
— Пожалуйста, — прошептала я, собрав все силы в голосе, — Дайте мне уйти. Я обещаю, никто не узнает. Я никому не расскажу.
На его лице появилась злодейская улыбка, та улыбка, которое вызвал во мне страх ещё больше.
— Я понимаю тебя, — произнес он мягко.
Дэймон провёл пальцами по моей щеке, удерживая мой взгляд. В его глазах не было ни капли жалости — только ледяное, бесстрастное любопытство.
— Поэтому я хочу тебя спасти от своего гнева, — продолжил он тихо. — Не сопротивляйся. Делай всё, что я скажу. Поняла?
Я зажмурилась, чтобы не дать слезам вырваться наружу. Грудь сдавило паникой, но я заставила себя кивнуть. Послушно. Покорно.
Но это была ложь.
Я не позволю ему прикоснуться ко мне.
— Умница. Послушная девочка, — его рука скользнула вниз, остановившись на моей груди, скрытой под свитером.
Я вздрогнула, когда он медленно сжал пальцы. Сквозь ткань его прикосновение было как клеймо — обжигающее, чужое, отвратительное.